Последнее я сказал предельно твердо, так, что меня в принципе никто не мог заподозрить во лжи. Спасибо тебе, Шакши, за бесценную науку.
Бывают ситуации, когда действовать приходится мускулами.
Бывают ситуации, когда действовать необходимо магией.
Но не бывает ситуаций, в которых не стоит действовать мозгами.
Возможно, именно это и стало причиной, по которой Совет обратил на меня внимание и стал пристально наблюдать. Я – люблю думать, и иногда нахожу крайне нестандартные решения. Я люблю хитрить, и это позволило мне загнать настоящую снежную фею в ловушку сделок. И я уважаю красивые маневры за их красоту.
Джон повернулся к своей коллеге.
– Сможем уговорить Свартальфхейм?
– Четверых? Сложно сказать. Наверное. Кое-кто из них у нас в долгу…
– Это ненадолго, – заверил я – мне просто надо создать видимость. Но такую, чтобы она была реальной.
– Тогда – за работу – улыбнулась она.
Сказать, что работа закипела – не сказать ничего.
До самого вечера Джон не выпускал телефона из рук, общаясь, прося небольших одолжений и оказывая их, и поднимая всех, кого знал в городе, кидая осторожные полунамеки о том, что было в нашем плане.
Визит в Свартальфхейм Польских запланировала за полночь, чтобы я смог увидеться с бароном и закинуть еще один кусок наживки.
Честно говоря, я безумно нервничал, и мне было страшно любопытно, потому как о свартальвах я слышал лишь краем уха от Диппеля, и никогда не сталкивался с ними.
По словам Иоганна, темные альвы были кудесниками, способными выстроить дом для чародея, где полностью бы функционировала любая техника, не было бы никаких проблем с электричеством, и, заодно, защитная магия была бы на порядок круче всего, что мог бы устроить даже опытный чародей. Стоило это, разумеется, столько, что надо было бы быть Рокфеллером, чтобы расплатиться, но если уж ты предпочитаешь жить в комфорте и пользоваться всеми благами современной цивилизации…
Да и вообще, дверги – были одной из самых загадочных рас. Они проходили сквозь весь скандинавский эпос, попутно пунктирной линией появляясь и у других народов, и явно не ограничивали себя ни в чём, являясь не только изумлявшими всех кузнецами и строителями, но и настолько сквалыжными существами, что породили кучу высказываний о «гномах и их золоте».
Польских отказывалась меня брать туда, говоря что-то о том, что у неё есть разрешение на проход в Свартальфхейм, а вот со мной могут быть проблемы, но я настоял. Слишком уж хотелось посмотреть и познакомиться.
Правда, после этого она меня смогла очень сильно удивить, сказав, что дверги, то есть гномы, хотя и являются коренными жителями Свартальфхейма, но свартальвами называют не их, а темных эльфов. Идти же нам предстояло и к тем, и к другим, и она сильно нервничала на предмет того, успеем ли мы сделать всё в срок, поскольку время и на поверхности Свартальфхейма, и в его глубине текло по разному, и обычно – намного медленнее чем в нашем мире.
Как бы то ни было, с наступлением вечера я помчался на встречу с бароном Альфредом, и успел, можно сказать, минута в минуту. Стоило мне прислониться к стене, как рядом со мной из тени выступил Черный.
– Ты нашел?
– Можно сказать и так.
– Давай.
Я рассмеялся.
– Мы договаривались вовсе не об этом. Мы договорились, что я его найду, но ни слова не прозвучало о том, что я отдам его именно вам.
Пахнуло гнилью, и я мигом вспомнил свой сон.
Красная лава текущая по застывшей, черной магме.
– Набиваешь цену, чародей? Сколько?
Я отрицательно качнул головой.
– Нет, это мы разыграем не так… Вы, я думаю, в курсе, что в городе есть и представители двух других Коллегий. Поэтому я предлагаю вам, как уже предложил семье Мальвора, прийти на аукцион, который я устрою. Специально для этого будет оборудован зал, в котором все будут чувствовать себя в безопасности, и нанята соответствующая охрана. Вот там и можно будет поторговаться. Тот, чье предложение будет мне интереснее – заберет приз.
Он помолчал.
– Значит, Красных ты не оповестил об этом, не так ли?
– Неразумно было бы говорить с теми, с кем у Совета идет война. Думаю, что мне даже рассказать бы всё не дали. Но есть шанс, что они и сами узнают и придут. Правила для всех будут одинаковы.
Он с усмешкой качнул головой.
– Дохляки из Мальвора… Ну что же, это будет даже интереснее, чем я думал.
– Я бы не стал недооценивать леди Цезарину.
Это явно его отрезвило.
– Хорошо, чародей… Но тогда – я поберегу деньги, до аукциона.
– Другого я и не ждал, если честно. И сразу предупрежу, ставками могут быть не только деньги. Вопрос в том, насколько вы сможете меня заинтересовать. И учтите, фиал, до поры, полежит в безопасности, и появится только на аукционе. Мне одному известно где, и поверьте, я принял меры, чтобы не рассказать это даже под пытками… Так что давайте будем благоразумны, барон.
Он рассмеялся.
– А ты, я вижу, хорошо сделал домашнее задание, и знаешь кто я.
Если честно – мне было вообще плевать кто он такой, и чем известен. Для меня он был всего лишь гниющим трупом, в котором поддерживал жизнь паразит.
– Мы договорились?
– Клянусь Голодом.