Участники соревнований кучковались группами, некоторые из них получали напутственные слова от родственников. Не исключением стала и Ревекка. Все наши ребята, чьи семьи приехали посмотреть на состязания, встретились с родителями ещё в кампусе, поэтому мы шагали прямиком ко входу в лабиринт для нашей команды. Анваренов мы встретили как раз по пути.
Первым, что я увидела, была широкая спина, обтянутая чёрной рубашкой, и жилистые предплечья; рукава привычно оказались закатаны до локтя. И только затем я заметила блондинку, стоявшую за Шейном. Девушка была одета в тренировочный костюм: на нагрудном номере высвечивалась цифра «один», а на правой руке завязана повязка жемчужного цвета, указывающая на то, что та представляет расу мальфаров. Ревекка что-то сказала брату, а потом порывисто обняла его. Ладони с тонкими пальцами накрыли лопатки парня, а пухлые губы кратко коснулись острой скулы. Вполне обыденные действия для членов одной семьи, и тем не менее меня накрыли странные ощущения: будто за пазуху насыпали сухих колючек репейника. За этот день я повидала с десяток объятий между родственниками, друзьями, возлюбленными. Почему же чувство зависти засвербило только теперь? Я ведь была готова к тому, что Виктора здесь не будет.
С какой-то необъяснимой жадностью я проследила за тем, как руки девушки проскользили по мужской спине. Ревекка даже не заметила, что за ними наблюдают. Отстранившись от брата, она решительно отвернулась и быстрым шагом, будто бы боялась передумать, устремилась к своей команде.
Мы почти поравнялись с мальфаром, когда тот развернулся в нашу сторону, намереваясь уйти со стадиона. У него был такой потерянный вид, отчего на мгновение я подумала, что обозналась. Этого короткого промежутка времени хватило, чтобы лицо мужчины затянуло нечитаемой маской ровно в тот момент, когда тот понял, что на него смотрят.
Заметив меня, Шейн остановился, давая понять, что хочет поговорить, и я замерла в полуметре от него. Все остальные прошли мимо, при этом делая такой вид, будто и вовсе его не увидели. Казалось, вот-вот, и насвистывать начнут для правдоподобности, типа, «а мы что? мы никого не видели, да и вообще не при делах». Единственным, кто не присоединился к шествию партизан, оказался Бьёрн. Оборотень застыл рядом со мной, точно личный телохранитель.
Анварен вопросительно поднял на него брови. Несколько секунд парни молча буравили друг друга взглядами, воздух между ними накалялся. И когда они успели пропитаться такой неприязнью друг к другу?
— Я скоро догоню вас, — прикоснулась к плечу старшекурсника, но тот даже не шелохнулся, застыв, словно гвардеец Букингемского дворца. Зато Шейн цепко проследил за моим движением; в его глазах отразилось нечто такое, что предстоящее испытание в лабиринте показалось самым безобидным и весёлым занятием на всём белом свете.
«Гвардеец» внезапно ожил и вышел вперёд, вставая с Шейном практически в одну линию и за малым не задев того плечом. Вздёрнул подбородок и посмотрел ему прямо в лицо.
— Расстроишь её ещё раз, и я не посмотрю, из какой ты семьи, — практически прорычал он. Карамельные глаза были темнее черноты неба и метали молнии, не предвещая ничего хорошего. Захотелось хлопнуть ладошкой себя по лбу. Нет, серьёзно? Он решил вспомнить мои старые обиды прямо сейчас?
Я дёрнулась, намереваясь вмешаться, но, к счастью, Бьёрн не окончательно лишился здравомыслия и продолжать внезапные разборки не стал. Оборотень демонстративно повёл плечом, чтобы не зацепить Шейна, будто тот прокажённый, и пошёл к ожидающей нас на старте «банде».
В отличие от меня, Шейну удалось сохранить лицо, не выдав своего удивления. Я же в недоумении провожала взглядом спину с цифрой «девять», гадая, какая блоха вообще укусила нашего волка?
— У тебя очень грозные друзья. — В голосе Анварена сквозили насмешка и что-то ещё — что-то недружелюбное. — И самонадеянные…
— Ты хотел обсудить моих друзей? — Я прекратила протирать дыру в затылке Бьёрна и метнула в Шейна язвительный взгляд. Чем меньше оставалось до начала ежегодных игр, тем сильнее я мандражировала. И слушать колкости в адрес друзей я была не намерена. — Или опять надумал отговаривать? Так вот, для последнего ты уж как-то поздно спохватился. Не находишь? — Я выразительно обвела глазами суматоху вокруг нас и скрестила руки на груди, занимая оборонительную позицию.
— Вообще-то… я хотел пожелать удачи и дать несколько советов.
Моя челюсть сама собой поползла вниз. Вот так новости! Шейн Анварен не спорил, не ругал, а принимал мой выбор. Интересно, насколько тяжело ему далось такое решение? Но самое главное — он поверил в мои силы. Кажется, мы понемногу учились доверять друг другу.
На прошлой неделе я так и не смогла увидеться с Брайаном Тёрнером. Наши графики всё время не совпадали, а на выходных мужчина был вынужден уехать из города. Пришлось целиком и полностью положиться на Шейна в этом вопросе. Тем более, что тот обещал держать в курсе по всем зацепкам и сдвигам. Мне оставалось только сосредоточить всё внимание на предстоящем Турнире.
