— В лабиринте держись Нейтона. — Анварен встал полубоком, чтобы видеть моих сотоварищей. — В прошлом году он проявил себя как самый способный маг в щитовых чарах. Но в первую очередь полагайся только на себя. Не теряй бдительности, пока не пройдёте за финишные ворота. — Взгляд мужчины сместился с участников команды на витиеватую зелёную ограду, а я почувствовала себя боксёром, внимающим наставления тренера перед тем, как выйти на ринг. Захотелось даже похрустеть шеей. — Обращай внимание на почву под ногами — она может подсказать, с каким противником предстоит встретиться, и не забывай про стены — они главный источник силы для ведьмы. — Он сделал акцент на слове «ведьмы», наверное, напоминая, что мне нужно быть осторожной и не выдать себя.
— Поняла. — Я потёрла озябшие ладони, а затем моё внимание привлекла Грейвз, размахивающая рукой в воздухе. Время заканчивалось. На поле остались только участники соревнований, за исключением Шейна и ещё одного мужчины, бодро хлопающего парня с синей повязкой по плечу. — Спасибо. — В это слово я хотела вложить не только благодарность за напутствия, но и за заботу, и поддержку в целом. Кажется, я больше не злилась, что когда-то меня так бесцеремонно затянули в Мальфгард.
— И, Кассандра. — Шейн поймал меня за руку, заставив остановиться и напрячься. Не надумал же он обняться напоследок? — Если встанет выбор между открытием секрета и спасением своей жизни, выбери, пожалуйста, второе, — проникновенно, но твёрдо произнёс он, после чего плавно разжал пальцы.
Я кратко кивнула, натянула воротник кофты на горло и лёгкими перебежками пустилась к месту сбора. Не хватало ещё, чтобы нас дисквалифицировали за неполный состав. Пузырьки с зельями позвякивали на набедренном поясе, и я набегу ощупала каждый из них поочерёдно, проверяя на целостность. Ведьмам разрешалось взять с собой до трёх снадобий при условии, что изготовлены те самолично. Мы с Грейвз решили пройтись по классике: одно универсальное противоядие, лечебная микстура для заживления ран и настой для восстановления магического резерва. В общем всё для того, чтобы почувствовать себя медиком на поле боя.
Я подбежала к друзьям одновременно с тем, как стадион заполнил голос ректора:
— Дамы и господа! Жители и гости столицы! Мы несказанно рады приветствовать вас на Ежегодных соревнованиях нашей академии…
Я завертела головой в поисках говорившего мужчины, но вместо этого зацепилась за фигуру, шагающую по проходу между рядами сидений. Пока глава академии пел дифирамбы турниру, подчёркивая важность дружбы народов, я следила за Анвареном, пробирающимся к своему месту.
— … проявить отвагу. И пусть удача сопровождает каждого из вас! — На этих словах ворота с угольно-красной «девяткой», напротив которых мы стояли, зловеще загудели, медленно разъезжаясь в стороны. И мне подумалось, что куда более уместно было бы, если б ректор закончил свою речь словами: «Добро пожаловать в Ад!»
Из лабиринта повеяло замогильным холодом, и я сжалась, чувствуя, как по спине и рукам поползли липкие мурашки. На мои плечи мягко опустились горячие ладони, проехались вниз до локтя и поднялись снова вверх, растирая и разогревая кожу.
— Не переживай, спринтер, у нас всё получится, — ободряюще прошептал Бьёрн.
«У нас всё получится», — отозвалось в голове, в то время как незамысловатые движения оборотня и впрямь запустили волну тепла по телу. Каждый справлялся с волнением по-своему. Генри так вообще принялся разминаться: прыгать, водить плечами, словно не мог дождаться начала боя. На поясе блестели боевые топорики, всецело разделяя желание хозяина.
Когда створки ворот открылись полностью, мы прошли внутрь одной шеренгой, оценивая обстановку, осматриваясь по сторонам и прислушиваясь к происходящему в глубине лабиринта. Под ногами захрустел щебень вперемешку с песком. В памяти всплыли наставления мальфара, что почва может подсказать, какая опасность поджидает. Рефлекторно обернулась на трибуны, взгляд выхватил из толпы лицо мужчины с сединой в шевелюре, и сердце пропустило удар. На долю секунды в моей душе вспыхнула надежда, что отец вернулся. Однако человеком, которого я приняла за Виктора, оказался Маркус Анварен — дядя Шейна. Собственно, сам парень сидел на соседнем сиденье. А потом за одно мгновение случилось сразу несколько событий.
Лицо Шейна побледнело от ужаса — оказывается, и такое бывает, — он подскочил на ноги, будто собирался прыгнуть в первые ряды, но дядя жёстко схватил его за предплечье, недовольно проговаривая что-то сквозь зубы и пытаясь вернуть племянника на место. В это же время мой затылок опалил жгучий жар, глаза широко распахнулись от испуга, и я быстро крутанулась в сторону угрозы.
Пришлось прищуриться от яркого пламени, жадно облизывающего грань купола, который успел выставить Нейтон.
