Оказалось, тем для разговора у нас насобиралось несметное количество. Разместившись на лазаретной койке, мы проболтали несколько часов. За все двадцать лет мы столько не разговаривали, как в этот вечер. Я призналась в том, что знаю о своей принадлежности к чародеям, и поделилась подозрениями, что сама могла привлечь внимание. Как стало известно, отец давно знал, что я прибрала к рукам мамин кристалл и потихоньку таскала книги из его библиотеки. Правда, достигнутые мной успехи стали для него новостью. Отец тоже поделился открытиями — выяснилось, что именно чета Анваренов сыграла не последнюю роль в моём «спасении». На подробности я даже не рассчитывала. Сам факт, что папа чем-то делится, было неслыханным чудом.
Так, разоткровенничавшись, я поведала ему и о злодеяниях Кибелы Гримальди, и о том, что мистер Тёрнер теперь в деле. Про дружбу с вампиром и прогулки по подземелью академии я тактично умолчала. Нечего расшатывать и без того пошатнувшуюся нервную систему родителя. Отец в свою очередь пообещал не оставлять этот вопрос без внимания и поднять необходимые материалы из архивов. Должны же быть свои плюшки от членства в Совете. Кстати о Совете. Раньше я даже не задумывалась, что Шейн мог обратиться за помощью к своему дяде. Или не мог? Отчего-то я была уверена, что этот парень привык решать проблемы самостоятельно. Пусть Маркус и одаривал меня милыми улыбками при знакомстве, но в памяти прекрасно отпечаталось то, с каким лицом он отчитывал Шейна на трибунах. Не очень-то и захочется просить помощи у такого ворчуна.
Обсудив все насущные проблемы, мы даже предались общим воспоминаниям из моего детства. В этот момент я точно поняла, насколько богат человек, если есть, кому за тебя переживать. И не важно, сколько грошей в твоём кармане.
Затем в палату зашёл господин Трюдо — старичок, главенствующий в лекарском крыле, — и объявил об отбое. Дождавшись, когда отец уйдёт, мужчина ещё раз проверил укус на моей руке и предупредил, что сегодня нас беспокоить не стали, а вот завтра нашу команду ждёт встреча с дознавателем. О загадочном появлении перевёртыша доложили в местные правоохранительные органы, и они начали расследование.
День выдался насыщенным и выматывающим, поэтому я пообещала себе обдумать всё завтра. Как говорится: утро вечера мудренее. Главной поставленной задачей было как следует отдохнуть, и я с превеликим удовольствием отправилась её выполнять.
А ночью… ночью начался самый настоящий ад.
Недуг свалился на мою голову внезапно. Казалось, в меня поместили палящее солнце, только оно ничуть не согревало, а выжигало изнутри. Губы нещадно жгло, а во рту и горле пересохло, будто я весь день шла по безводной пустыне. Но при всём при этом меня тряс озноб, сводя тело судорогами.
Когда палату заполонили засуетившиеся целители, у меня ни то что встать — даже глаза приоткрыть не получилось из-за охвативших слабости и головокружения. Тело отказывалось подчиняться, отдавая все силы на борьбу с болезненными спазмами.
Разговоры лекарей получалось разбирать через раз, но то, что началась беготня, я уловила. Да как тут не уловить, когда каждые десять минут в тебя вливают разные отвары, да прикладывают компрессы то к ранам, то ко лбу. Затем до слуха донёсся голос Бьёрна: волчонок пытался выпытать у переполошившегося персонала, что происходит. Я старательно прислушивалась. Во-первых, это пусть и не сильно, но помогало отвлечься от болезненных и гадких ощущений. Во-вторых, интересно же! Должна же я знать, отчего меня так скрутило и какие вообще прогнозы.
Целители оказались теми ещё скупердяями. Мало того, что давали Бьёрну односложные ответы, так потом и вовсе выпроводили. Мол, нечего тут по ночам шастать вне палаты и мешаться под ногами у без того занятых людей. Однако из их болтовни я всё же смогла выхватить нужную информацию. Всему виной был укус перевёртыша и мой опустошённый резерв. А если точнее: проблема состояла в том, что часть компонентов яда была купирована антидотом, с другой же должна была справиться моя магия. Но так как резерв был истощён, этого не произошло. И было бы всё проще, будь я носителем исключительно магического гена, но нет же, мой отец обычный человек. Поэтому когда отрава дожрала последние крупицы магического запаса, она перебросилась на человеческую составляющую. Почему это осложняло ситуацию, дослушать не смогла. И так, пока пыталась вникнуть во все эти хитросплетения, голова разболелась до невозможности.
Совсем тошно стало, когда между персоналом начался спор. Кто-то настаивал на том, что меня необходимо отправить в столицу, кто-то протестовал, уверяя, что я не дотяну. Класс! И самое обидное, что ни то что сказать этим гадам ничего не могу, так ещё и в глаза их бессовестные посмотреть. Хотелось прогнать всех вон. Раз не могут помочь, так пусть хоть не галдят тут.
Удивительно, но мои мысли были услышаны.
