— А, да. — Мужчина прочистил горло и взял деловой тон: — С Айзеком буду говорить я. О Гаспаре ему пока лучше не знать. Договорились?
— Не пойму, если переживаешь, что я могу дать ему больше информации, чем следует, зачем настаивал на моём присутствии? Что ты… — Я запнулась, когда Анварен начал сокращать между нами дистанцию. Подойдя впритык, он взялся за коробку и попытался забрать, но я вцепилась в неё с пущим упрямством. Мы поиграли в молчаливое перетягивание «каната», прежде чем Шейн окончательно ею завладел. Кто же знал, что мальфар элементарно хотел помочь донести документы.
«Не такая уж она и тяжёлая была!» — фыркнула про себя, нехотя расставаясь с сомнительным прикрытием.
— Если Коналл привык идти напролом, то Айзек искусный манипулятор и внимательный наблюдатель. С таким выдашь секрет, даже не заметишь, — ответил Шейн на повисший вопрос и, к моему облегчению, не стал задерживаться в кабинете.
— Так ты ему не доверяешь? — окончательно запуталась я.
— Отчего же? Доверяю, — Анварен улыбнулся, заметив полное непонимание на моей физиономии. — Однако надо учитывать, что не на все сведения он сможет закрыть глаза. Айзек — человек закона, и каким бы справедливым он ни был, у него свой долг перед королевством. Но он всё равно может быть полезен нам.
— Аделинда в курсе? — вопрос сам собой сорвался с губ. Мысль, что пятикурсницу посвятили в наши дела, не давала покоя.
— Она здесь при чём? — Тёмные брови Шейна взлетели вверх, а затем нахмурились. — Нет. Это её никак не касается.
Я кивнула, чувствуя облегчение. Если бы выяснилось, что заинтересованность Айзека Борнера связана с родственницей, вряд ли бы вообще стала разговаривать.
Наше появление было встречено внимательным прищуром жёлто-зелёных глаз. Закончив нас сканировать, Айзек отставил стакан, поднялся с кресла и подошёл к невысокому столику, куда была поставлена архивная коробка. С нескрываемым любопытством он заглянул внутрь, выцепил оттуда одну из папок и присвистнул.
— Поправь меня, если я ошибаюсь: это отчёты Брайана? По тому зависшему расследованию, над которым он корпел десять лет?
— Пятнадцать, — не удержалась, вспомнив слова Нейта. Нет, ну а что, он сам попросил поправить его.
— Пропавшие чародеи, точно, — кивнул Борнер своим мыслям, перелистывая одну страницу за другой. — За всё время было найдено два или три тела с ритуальными метками, точно не вспомню, но Брайан всё-равно остался при своём. Вроде бы даже нашёл связь, но на виновного так и не вышел.
— Что, совсем?
— Первого чародея с ритуальными символами на теле нашли у восточной границы Чернолесья. Судя по гематомам на руках и ногах, беднягу связали, но ему удалось сбежать. Однако с такими ранами много не пробежишь. Поэтому Брайан подозревал ковены Золотого дуба и Четырёхлистника, ведь восточная часть леса — их владения.
— Кибела Гримальди из Четырёхлистника, — подумала я, правда, как оказалось, — подумала вслух.
— Это та знойная дамочка, что преподаёт ведьмовские искусства? — Айзек заулыбался, словно сытый кот, явно прокручивая образ ведьмы в своих мыслях. Шейн едва заметно качнул головой, призывая меня молчать. Но я уже не могла. Тем более что в мои планы не входило упоминать о Гаспаре. — Что с ней не так? — Вопрос послужил для меня зелёным светом.
— Она сильно расстроилась, когда узнала, что не займёт место декана факультета ведьмовских искусств.
— Думаешь, на Олафа Копельштафа напали из-за должности? — Брюнет удивлённо вскинул брови, а затем скептично засмеялся. — Как-то мелочно, не находишь?
— Почему академия считается одним из самых безопасных мест? — вместо ответа задала встречный вопрос. Не ожидавший такой стремительной смены разговора Айзек растерянно заморгал. А вот Шейн подобрался, словно пытался уловить ход моих мыслей.
— Потому что окружена магическим барьером. — Борнер выдал версию, казавшуюся самой очевидной. Однако произносил её неторопливо, ощущая подвох.
— Любой барьер имеет уязвимое место, — я отрицательно покачала головой. — Случай с перевёртышем это наглядно продемонстрировал. — Сохранять серьёзный вид и наблюдать, как проступает озадаченность на лице следователя, было не из простых задач.
— Преподавательский состав академии включает сильных магов и воинов, способных защитить адептов, — осторожно проговорил Айзек, поглядывая на меня как тот студент, боящийся дать неверный ответ на экзамене.
— И как они узнают, если ученик попал в беду? — подвела к заключению, с интересом наблюдая за Борнером.
— Факультетские камни, — выдохнул Анварен, наконец поняв, к чему я веду. Умничка, Шейн. Я улыбнулась на правильное умозаключение. — Если с учащимся что-то случилось, декан узнает об этом первым.
— К чему вы клоните? — Айзек потёр бороду, сосредоточенно думая, а затем принялся расхаживать у стола, рассуждая вслух: — По-вашему, Копельштафа убрали, чтобы он не смог отследить нападение на своих студентов? Но зачем это Кибеле? Подождите-ка! Хотите сказать, что… — Мальфар остановился и замолк, уставившись на меня, а затем сделал внезапный выпад, атакуя боевым заклинанием.
