Не в обиду профессору Копельштафу, но это был первый урок по нежителогии, пролетевший так стремительно. И, кажется, заслушалась не я одна. Когда башенные часы оповестили о начавшейся перемене, случилось необыкновенное событие — студенты остались сидеть на своих местах. Исключением стал Винсент. Кажется, рыжий сокурсник хотел как можно скорее вырваться наружу. Я не сразу сообразила, почему ведьмак так странно себя ведёт, а потом припомнила, как тот смотрел на Аделинду в столовой. Видимо, появление бывшего бойфренда пятикурсницы изрядно потрепало ему нервы.
Опомнилась я одной из первых, закидывая тетради в сумку и пробираясь к выходу, однако сбежать мне так просто, ожидаемо, не дали.
— Студентка Блэквуд, — окликнул Шейн, заставляя мои ноги прирасти к полу. Как же дико было слышать из его уст такое обращение. — Я пролистал журнал декана Копельштафа, там стоит пометка, что вы так и не определились с темой реферата, — нагло врал этот гастролёр и даже бровью не повёл. Я поначалу широко раскрыла глаза — ни о каком реферате с профессором Копельштафом мы не разговаривали, а потом до меня дошло. Не сразу, конечно. После красноречивого взгляда, граничившего с «ещё немного — и наказание тебе обеспечено».
— Эм… да, — подтвердила, пропуская одногруппников на выход и возвращаясь к преподавательскому столу.
— Здесь выписано несколько возможных вариантов, — заявил Шейн, раскрывая журнал и сосредоточенно вглядываясь в его содержание.
— Да? — удивилась я, пристраиваясь рядом и заглядывая внутрь. Пришлось постараться, чтобы брови вернулись на место и не выдали моего удивления. Страницы, которые так усердно рассматривал мужчина, оказались совершенно пустыми. И вот теперь мы, как два ненормальных, с серьёзными лицами пялились на белые листы. Хорошо, что остальные видели только обложку журнала.
— Уже выбрали что-то? — уточнил мальфар, за малым не разрушив мой образ собранной студентки. Я изобразила задумчивость и, дождавшись, когда дверь закроется за последней сокурсницей, облегчённо выдохнула.
— Почему ты не сказал, что собираешься замещать Олафа? — возмущённо пихнула соседа в плечо.
— Всё решилось буквально вчера. — На его щеках обозначились ямочки. Шейн закрыл журнал, убрав ненужный атрибут на стол, после чего щёлкнул пальцами, создавая вокруг нас звуконепроницаемую завесу.
— Какой у вас план? — Я посмотрела на стоявшего рядом мужчину снизу вверх. Всё внутри ликовало. Быть самостоятельной и решать проблемы в одиночку это замечательно, но когда твои нижние девяносто прикрывает надёжный и опытный союзник вдвойне приятно. Чего лукавить, рядом с Шейном я чувствовала себя защищённой. И никакая Кибела по соседству не могла этого изменить.
— Основная часть плана — не дать ковену добраться до тебя.
«Ага, значит, опять бросился опекать», — проворчал внутренний голос, но вместе с тем я почувствовала, как в области солнечного сплетения разливается приятное тепло. Сейчас любая помощь полезна. Оказаться распластанной на жертвенном алтаре явно не то будущее, к которому я стремилась.
— Остальное — не твоя головная боль. Кстати, Гаспар просил передать, — сработав на опережение и явно отвлекая моё внимание, мальфар вынул из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и показал его мне, зажав между указательным и средним пальцами.
Я повелась на провокацию, сдаваясь любопытству и разрешая себе временно отложить спор.
— Но прежде, — в последний момент Шейн отвёл руку назад, не дав мне заполучить записку, — я хочу получить твоё согласие.
— На что? — Я облизнула пересохшие от волнения губы.
Пронаблюдав за движениями моего языка, Шейн шумно набрал воздух в грудь и глухо проговорил:
— Перед тем, как запустить артефакт на Кибелу, мы опробуем его на тебе.
Я опустила руку, которой до сих пор тянулась к весточке от Гаспара, обдумывая просьбу. Готова ли я к тому, чтобы кто-то беспрерывно следил за мной? Согласна ли позволить знать о каждом своём перемещении, каждом шаге? С другой стороны, если меня уволокут из академии, то будет проще взять след и отыскать.
— Я согласна, — наконец озвучила вердикт.
— Превосходно. — Анварен протянул мне письмо, на этот раз позволив его забрать. — И ещё: лучше не показывать, что между нами есть неформальное общение.
Я согласно кивнула, нетерпеливо сжимая клочок бумаги. Мог бы и не озвучивать: по разыгранной сцене пять минут назад и так всё было понятно. В этот момент в кабинет распахнулась дверь, впуская второкурсников и запуская новое театральное представление.
— Спасибо, что помогли разобраться… профессор, — под конец фразы я всё-таки не сдержалась и растянула слово «профессор». Повезло, что к входящим студентам я стояла спиной, и они не увидели, как мой рот расплылся в весёлой улыбке.
