— Ты ведь придёшь? — волчица произнесла это с такой уверенностью, что я усомнилась, вопрос ли это вообще? Казалось, Бьёрн приглашал меня только вчера. И когда успели пролететь эти два месяца? Время — поистине удивительная штука. То мчится — не угнаться, то медленно ползёт.
— Да, я ведь обещала, — подтвердила без задней мысли.
— Правда? — воспрял Бьёрн, до этого изредко участвуя в беседе и вяло ковыряя омлет вилкой. Карие глаза лучились тёплым, согревающим светом. Под таким только и нежиться, но вместо этого я ощутила укол совести. Возможно, стоило отказаться?
Нейт поднялся из-за стола, за ним подскочили и Грейвз с Тианой. Мне тоже следовало. Задерживаться перед парой у новоиспечённого декана было чревато последствиями. Прекратив разглядывать волчонка, я закинула грязную посуду на поднос и последовала примеру друзей.
Сегодня Брэм Дарвелс перещеголял самого себя в скверном настроении и желании уничтожать дух оптимизма в каждом студенте. Бо́льшая половина группы схлопотала штрафные баллы — и это при том, что у нас было теоретическое занятие! Я сидела тихо, как настоящая мышка, внимая старому совету Беллс и не давая поводов скомпрометировать себя, но и это не уберегло. Профессор несколько раз косился на меня с раздражением, явно выискивая причины подкопаться. И чего взъелся-то?
— Студентка Блэквуд, — громыхнуло в кабинете. Я подняла глаза на «ужас, летящий на крыльях ночи», чувствуя, как что-то внутри меня ухнуло вниз. — Вы не забыли, что за вами висит ещё одна отработка? — предъявил мужчина, будто бы я должна была сама себе назначить наказание. — Если думаете, что участие в Турнире поможет вам закрыть сессию, — то напрасно. Только не по моей дисциплине.
Глаза-угольки буравили меня, ожидая реакции. А я что? Я в эти игры больше не играю. Плавали — знаем! Откроешь рот — и вот на твоём счёте уже приличная сумма штрафных баллов. Поэтому я разумно молчала, ожидая вердикта.
— Послезавтра зайдите ко мне за необходимым инвентарём для сбора спорышей, — прочеканил профессор. Мне показалось, ещё чуть-чуть — и у него повалит пар из носа. Новая должность точно не шла ему на пользу. И без того был нервный мужик, а теперь так вообще, на один уровень с нежитью можно ставить.
Сокурсники зашептались, и я поняла — дело неладное.
— Но профессор, — знакомо влезла Эмили Скарбенс, — спорыши растут только на границе с Дикими землями. Студентам небезопасно к ним приближаться.
— Ничего, студентка Блэквуд у нас смелая, мантикорой её уже не напугать. Правда, Блэквуд? — Преподаватель проклятологии скрестил руки на груди и испытывающе посмотрел на меня, сердито сдвинув брови. Он что, злится за то, что я участвую в Турнире?
— Поручение будет выполнено, — твёрдо заверила, слегка вскидывая подбородок. Не знаю, что именно не дало мне стушевать: гордость или упрямство.
На мгновение, только на короткий миг, тонкие губы мужчины дрогнули в победной ухмылке, а после снова выпрямились в ровную линию. Внутри похолодело от осознания, что меня поймали на крючок. Вот только куда потянут — неизвестно.
Когда инквизиция закончилась — другими словами назвать уроки у Брэма Дарвелса язык не поворачивался, — в дверях меня перехватила Эмили Скарбенс.
— Откажись, — потребовала однокурсница, крепко сжав мою руку чуть выше локтя, словно бы боялась, что я упаду в пропасть. — Попроси любую другую отработку.
Я с удивлением покосилась на захваченную руку, а затем на встревоженную девушку. Мы не были подругами, общались лишь по учёбе, откуда взялась эта опека? Неужто участники Ежегодных состязаний настолько располагали к себе людей? Впрочем, как стало понятно через мгновение — не всех. С потоком остальных сокурсников из аудитории выскользнула и Марлен.
— Скарбенс, чего ты так всполошилась? — усмехнулась блондинка с видом собственного превосходства. — Никто не отправляет нашу драгоценную выскочку за защитный купол. А на этой стороне ничто ей не угрожает: пограничные чары сдерживают существ пустоши. Это знают даже дети.
— Нейтральные земли полнятся не только порождениями песка, — произнесла Грейвз, вырастая рядом со мной. Голос подруги прозвучал необычайно твёрдо и грубо.
— Ты о скитальцах, что ли? Больно она им нужна, — фыркнула Марлен.
— Давай мы разберёмся сами, а? — не выдержала я. — Что за скверная привычка быть затычкой в каждой бутылке и влезать в чужие разговоры?
Марлен подавилась воздухом, видимо, до сих пор не привыкнув, что кто-то может разговаривать с ней в такой манере.
— Да и пожалуйста! — Звезда курса обиженно задрала нос и гордыми шагами покинула наше общество.
