— Это не я, — изумлённо возразила и непроизвольно глянула на истинного виновного. Куратор перехватила мой взгляд и на какую-то долю секунды мне показалось, что та всё поняла. Но, видимо, я ошиблась, потому что та продолжила гнуть свою линию:
— Вы попрали не только моими указаниями о допустимом уровне пламени, но и нарушили основные правила безопасности! — В голосе женщины появились нотки нарастающего недовольства. — Выпендриваться будете за пределами данных стен.
— Говорю же, это не я применила магию, — настойчиво произнесла; чувство несправедливости рвалось наружу.
— Вон! — внезапно рявкнула Кибела Гримальди, прервав мои объяснения, и указала пальцем на дверь. На секунду я опешила от такой резкости, а потом до меня дошло: мне намеренно не дают раскрыть личность настоящего инициатора шалости. — Возможно, это послужит вам более наглядным уроком, и на следующем занятии вы дважды подумаете, прежде чем пренебрегать безопасностью. — Ведьма подошла ближе, умудряясь при своём невысоком росте смотреть на меня сверху вниз. Наверное, это должно было ускорить мой уход, но, вопреки поднимающемуся внутреннему негодованию, я помедлила.
— Пренебрегать безопасностью не стоит, вы правы, — спокойно ответила вместо ожидаемой от меня истерики и, подхватив свечу, вышла из-за стола. — Хорошо, что нашему курсу повезло с таким куратором, который всей душой переживает за сохранность своих студентов. — Я выразительно посмотрела на ведьму и, пользуясь её секундным смятением, всучила в руки восковой бочонок. Сама того не подозревая, Кибела Гримальди сыграла мне на руку, позволив без лишних подозрений подобраться к себе максимально близко. Передавая свечу, я сумела незаметно подцепить с одежды ведьмы прилипшую волосинку и спрятать в руке. И, пока удача от меня не отвернулась, пулей понеслась к выходу.
Я мчалась в комнату, словно за спиной выросли крылья, желая поскорее упрятать добытый материал для артефакта в надёжное место. Удачная находка смягчила пыл, и всё же полностью остудить не смогла. Стоило только вспомнить о необъективности Кибелы и грязном поступке Кельвина, как всё внутри вспыхивало.
— Какие же гады, — буркнула вслух и на эмоциях хлопнула по метровой вазе из латуни, сторожившей вход в спальное крыло преподавателей. Та опасно закачалась, накренилась и с металлическим звоном грохнулась на пол. Гулкое эхо разнеслось по этажу. — Да чтоб тебя, — прошептала, торопливо наклоняясь над старинным сосудом из медно-цинкового сплава. Ваза оказалась неприлично тяжёлой, поэтому, чтобы поставить её на место, пришлось попотеть. Мало того, что та была неподъёмной, так ещё и пару раз чуть не повалилась на меня. Удерживать её одной рукой было крайне неудобно (использовать вторую я побоялась, чтобы не потерять волосок из шевелюры лицемерной ведьмы).
— Удалось одолеть? — Насмешливый вопрос за спиной заставил самым натуральным образом подпрыгнуть, как перепуганную кошку, а после развернуться и отодвинуться от вазы, словно бы это и не я боролась с ней минуту назад.
Шейн стоял в дверном проёме своей спальни, прислонившись плечом к косяку и ухмыляясь. Вот так просто. Словно бы я сегодня не врывалась к нему с претензиями. Впрочем, я и сама сердилась заметно меньше, чем после разговора с Ревеккой. Однако открывшуюся неприятную правду тоже не забыла.
— Чем успела провиниться ректорская ваза? — Мальфар стрельнул глазами в сторону декоративного изделия, и на его щеках проступили глубокие и чертовски привлекательные ямочки.
— Не она, — потупилась, дико смущаясь, что у этой неловкой сцены нашлись зрители. И, чтобы избежать большей неловкости, двинулась вглубь коридора.
— А кто? — Прозвучавший вопрос затерялся где-то далеко, потому что задавший его мужчина отлип от дверного косяка и пошёл мне навстречу. И как бы этот наглец ни пытался удержать взгляд на моем лице, блескучие изумрудные омуты то и дело сползали вниз, блуждая от шеи до бёдер.
Я заколебалась, но тут же совладала с волнением и продолжила идти. Если поторопиться, можно успеть дойти до комнаты, прежде чем мы с Шейном поравняемся. Наивность своих надежд я осознала ещё на полпути. На один уверенный мужской шаг приходилось два моих, что подводило меня к сокрушительному провалу.
Пальцы рук мелко задрожали, когда между мной и Анвареном остался последний шаг. Боже, что ему от меня надо? Почему он не отходит и так пристально смотрит? Лучше бы смотрел так на свою наречённую.
— Вот, — я резко вытянула руку, демонстрируя чёрный волос, зажатый между большим и указательным пальцами. Движение вышло настолько внезапным и нервным, что я едва не стукнула Шейна по носу. Нет, косяки за ним, конечно же, имелись, но не такие, чтобы прибегать к рукоприкладству.
Мужчина затормозил, фокусируя взгляд на зависшем предмете перед своим лицом.
— Это то, о чём я думаю?
