Платье было и впрямь бесподобным. Надевать его на занятие к Кибеле Гримальди показалось мне настоящим кощунством. Но факт оставался фактом, оно безукоризненно подходило по всем критериям. Поэтому я без замедления приняла роскошное одеяние из рук соседки и, затолкав мысли о Шейне и его скрытности подальше, отправилась переодеваться. В конце концов мы сами создаём себе настроение. Лучше сместить фокус внимания на освоение новой магии и это изумительное платье, так прекрасно севшее по фигуре. Ох.
Я покрутилась вокруг своей оси, любуясь отражением в напольном зеркале. Лёгкий шёлк струился по бёдрам и ногам, оставляя открытыми шею, руки и спину. Утончённые лямочки подчёркивали хрупкость плеч и добавляли образу пикантную изюминку. Нет, такое великолепие определённо заслуживало достойный выход в свет, а не тухнуть в стенах средневекового замка.
Оставалось поправить одну маленькую деталь — избавиться от магического медальона, который теперь не прятался за воротом рубашки, а контрастно выделялся на моей шее. Быстренько расстегнула застёжку (и чего Шейн так долго с ней возился?) и спрятала оберег под подушку.
— Матерь Природа, это не платье, а сплошное наваждение, — пришла в восхищение Беллс, срывая смущённую улыбку с моих губ. Без лести скажу, что и сама ведьмочка выглядела бесподобно. Тонкая ткань льнула к изгибам тела, придавая особую женственность её виду. А изумрудный цвет платья превосходно оттенил ярко-зелёные глаза и предал теплоту тону кожи. Почему-то, глядя на рыжеволосую нимфу перед собой, я вспомнила о возлюбленной Гаспара. Если Эмили имела хоть каплю того же очарования, что и Беллс, не мудрено, что кучерявый добряк втрескался в ту без памяти.
— Ну что, погнали покорять огненную стихию? — вырвала меня из размышлений сногсшибательная красотка. — Готова устроить пожар? Если не настоящий, то хотя бы в мужских сердцах. — Хохотнув и озорно подмигнув мне, сокурсница подхватила меня под руку и мы дружно шагнули вперёд. Я старалась вобрать в себя всю беззаботность и радужность, исходившую от Беллс. Ведь сейчас мне это было жизненно необходимо, чтобы выстоять на предстоящей встрече с Кибелой Гримальди.
Если до этого все практические занятия по ведьмовским искусствам проходили исключительно на свежем воздухе, то теперь их перенесли под крышу замка. По счастливой случайности аудитория ютилась на одном этаже с преподавательскими спальнями, так что мы с Беллс добрались туда одними из первых. Заглянув в помещение, я впала в ступор — ничего общего с привычным пониманием учебного кабинета там не нашлось.
Я будто бы очутилась в античном храме: потолок-небосвод подпирали колонны с растительными орнаментными фризами, три полуциркульных окна дарили таинственный свет ветвистому древу в центре зала, а по бокам от него торчали каменные столы. На каждом из них стояло с десяток зажжённых свечей-бочонков. Я втянула носом воздух, пропитанный медово-восковыми ароматами, чувствуя, как спина покрывается мурашками от царившего мистицизма.
Пока я пребывала под впечатлением, Беллс утянула меня к одному из столов-монументов, где нас встретили Грейвз и смертельно смущённый Винсент. Ведьмак потешно залился краской, не зная, куда девать взгляд. Куда ни глянь — повсюду притягательные Афродиты. Невольно вспомнились мифы из моего мира про шабаши ведьм. И, как ни странно, присутствие преподавателя только ухудшало и без того незавидную участь парнишки. Кибела Гримальди всегда была импозантной женщиной, собирающей мужские взгляды не только благодаря внешним данным, но и исходившему от неё флёру. А теперь, когда на ней было невесомое полупрозрачное платье, демонстрирующее изысканные формы, восхищённо смотрели даже адептки. Вот только меня уже не пронимало её обманчивое очарование, и, когда та одним шевелением руки погасила все свечи, обращая на себя внимание студентов, я не впечатлилась. В голове мелькал только один вопрос: эта магическая мощь заслуга кропотливых трудов или бесчеловечных ритуалов, ворующих чужую силу?
