Так как уточнений не последовало, я предпочла обсудить предстоящую вылазку в Дикие земли. Наполнила третью кружку горячим питьём — уверенности, что клыкастый товарищ оценит цветочные нотки, не было — и поставила перед нарисовавшимся гостем. После чего заняла место напротив него и, сцепив пальцы на своей кружке, принялась посвящать друга в события последних дней. Шейн же остался колдовать над своим кулинарным шедевром, периодически присоединяясь к разговору и приходя мне на выручку там, где требовалось успокоить распереживавшегося вампира.
— Как отреагировал твой отец? Что сказал на это? — с участием полюбопытствовал Гаспар, схватил чашку по старой привычке, сделал глоток и поморщился. Вернул кружку на место, отодвинул от себя на безопасное расстояние и в ожидании вылупился на меня своими небесно-голубыми глазищами.
— Виктор ничего не знает, — ответила, отпивая вполне себе вкусный чай и наблюдая за другом. — Не хочу волновать его, пока сама всё не выясню.
Гас переступил через желание поспорить и замолчал на некоторое время, обдумывая. Мы же с Шейном воспользовались моментом, чтобы не отвлекаясь закончить трапезу. Затем парни удалились по каким-то своим делам, а я прибрала со стола и помыла за нами посуду. Покончив с бытовыми хлопотами, я вновь взяла кристалл телепортации, опёрлась о столешницу и принялась водить пальцем по блестящим рёбрам многогранника, дожидаясь их возвращения.
Шейн объявился примерно через десять минут. Один. Широкий пластырь выделялся белым пятном на его запястье. Перехватив мой вопросительный взгляд, мальфар неожиданно смутился и тщетно попытался прикрыть его второй рукой. Странно моргнул и прочистил горло:
— Пора выдвигаться.
Я подозрительно сощурила глаза, отлипла от стола и продефилировала к мужчине, остановившись в нескольких сантиметрах от него. Подняла руку, демонстрируя артефакт в своих пальцах и намереваясь отдать его в более опытные руки, но в последнюю секунду не позволила этому случиться.
— Не расскажешь? — спрятав кристалл за спиной, я пытливо уставилась на клейкую полоску на руке собеседника, как раз зависшей в воздухе перед моим носом. Момент был идеальным. Не отвертишься. Но тут в дверях кухни показалось кучерявое недоразумение.
Насвистывая какую-то мелодию для привлечения внимания, Гаспар протопал внутрь и встал напротив нас. Обычно бледно-белое лицо парня обзавелось свежим румянцем, будто он пришёл с мороза, а глаза лучились жизнью, отчего те приобрели яркий цвет чистого неба. И вот весь такой светящийся и преобразившийся господин вампир стоял и выжидал, когда же два его товарища снизойдут до клыкастой особы.
— Потом расскажу, — запоздало ответил мне Шейн и, пока я раздумывала над внезапными внешними переменами друга, спрятал пораненную руку в карман. — У нас всё равно несколько часов в запасе, успеется, — окончательно убедил он меня. Уж в безлюдной пустыне мне точно никто не помешает получить ответы.
— Что ж, вижу, переубедить вас не получится, — констатировал Гаспар, прочесав пятернёй по волосам. — Приглядывай за ней хорошенько. Вкусняшка тот ещё магнит для неприятностей, — обратился он к другу, а потом уже ко мне: — Постарайся не делать глупостей.
— И кто теперь надоедливей твоей матушки? — поддразнил его Шейн, возвращая шутку, проскочившую от вампира в наш первый совместный обед на этой кухне.
Гас хмыкнул, взъерошил свои кудряшки и бросил напоследок:
— Учтите, если к завтрашнему обеду от вас не будет вестей, я сам лично свяжусь с Айзеком Борнером.
— Не глупи, Гас, — улыбнулась, чувствуя, как глаза начинают влажнеть от нахлынувших чувств. Господи, давно я стала такой сентиментальной? — Тебе нельзя показываться законникам. С нами будет всё в порядке, мы вернёмся сегодня же. Не тревожься. — Я заключила друга в быстрые объятия и снова встала возле Шейна, передав тому артефакт перемещения.
— И ещё, Кэсс, — не удержался клыкастик от очередного напутствия, с невозмутимостью проигнорировав выразительное цоканье языком и закатывание глаз владельца дома. — Что бы ты там ни услышала, помни: ты не одинока и тебе есть на кого опереться.
Словно бы в подтверждение слов своего друга, Шейн сжал мою руку, переплетая наши пальцы, и активировал кристалл. Пространство моргнуло. Кудрявый приятель и окружавшая нас кухня растворились в воздухе. На её место пришли бесконечные пески, тянувшиеся на многие километры во все стороны. Да, мы стояли посреди пустыни, вот только было одно «но». Пейзажи были абсолютно не знакомы мне.
— Где мы? — уточнила, с удивлением озираясь.
— Что ты имеешь в виду? — хмурая складка пролегла на лбу мальфара и он напрягся всем телом. — Ты не узнаёшь местность? Эти координаты дал мне Брэм Дарвелс.
Всё внутри меня рухнуло вниз. Беспокойство прокрадывалось в сознание, липло холодными, словно у лягушки, лапками и побуждало нервничать.
