Но «порядком» там и не пахло. Когда мы с мамой выглянули из хижины, нам явилась весьма любопытная картина. Голова Эрика была зажата под мышкой у Шейна, и, судя по раскрасневшемуся лицу пустынника, тот не сильно радовался сложившемуся результату. Малец предпринял ещё несколько попыток вырваться из захвата, неистово замахав руками во все стороны, но опытный противник не поддался.
— Что тут у вас? — уточнила мама, медленно скользнув взглядом по застывшим парням, не иначе как пародирующих скульптуру «Геракл, борющийся со львом».
— Где? — с невозмутимым видом поинтересовался Шейн, а затем и вовсе сделал удивлённые глаза и посмотрел по сторонам. Я тихонько хихикнула, выглядывая из-за спины родительницы. Та же в свою очередь выразительно приподняла бровь и глянула на гневно пыхтевшего Эрика. — А, это, — спохватился Анварен, будто только сейчас заметил скрученного парнишку. — Лёгкие воспитательные работы, — пояснил он, одним движением возвращая скитальца в вертикальное положение, и мощными хлопками стряхнул невидимую пыль с его плеч.
— Фару, Эрик, возвращайтесь домой, — велела глава прайда, видимо, опасаясь, как бы возникшая между парнями «приятельская» связь не окрепла ещё больше. — Я задержусь. По возвращении всё расскажу и сделаю объявление.
Фару по-военному кивнула, плотно сжав губы, а затем схватила за рукав несогласного товарища и оттащила в сторону. Когда же скитальцы телепортировались, я вспомнила о главном.
— Мы должны рассказать папе.
Моя фраза возымела на маму эффект пронизывающего ветра. Её плечи и спина напряглись, а пальцы мелко задрожали.
— Как я посмотрю ему в лицо, — тихо прошептала она, не обращаясь ни к кому конкретно. В ней шла борьба. С собственной совестью и страхом быть непринятой.
— Не волнуйся. — Я обошла её и, встав перед ней, погладила по плечу. — Он будет счастлив встретиться с тобой. Ты бы только видела, как блестят его глаза всякий раз, когда он вспоминает о тебе.
Я не пыталась подсластить пилюлю, это была чистой воды правда. Когда отец не сердился и позволял себе пережить воспоминания о жене, его лицо преображалось, будто на смену пасмурной погоде приходила ясная и заливала тёплым солнцем всю округу. Любой бы понял, что эта женщина занимает важное место в его сердце.
После недолгих убеждений было принято неминуемое, и мы втроём отправились в дом Анваренов. Пока мама убирала кристалл телепортации в один из своих дорожных мешочков, Шейн отвёл меня в сторону и шепнул:
— Предупреди Гаспара.
Точно! О клыкастом друге, который наверняка со вчерашнего вечера не находит себе места, я совсем позабыла. Кому-кому, а моим родителям точно не следует видеть вампира. Пока господин Анварен играл в радушного хозяина, предлагая провести экскурсию по гостиной и кухне, я скользнула в коридор и улетела стрелой к секретному входу в подвал. Провернула жемчужную сферу настенного торшера и столкнулась нос к носу с Гаспаром.
Пискнув от неожиданности, я активно заработала конечностями, точно утопающий в море, и попыталась затолкать вампира обратно в потайной проход. Тот растерянно попятился назад и завис на самом краю ступени, балансируя на одной ноге, словно неуклюжая цапля. Ещё немного — и мы бы проверили его лётные способности.
Я ухватила парня за руку и потянула на себя, помогая устоять на безопасном островке. Дверь за нами всё ещё медленно закрывалась, поэтому я прикрыла вампиру рот ладонью, не давая заговорить. Но эту болтливую бестию оказалось не так-то просто остановить полумерами. Впрочем, в его случае и кляп мог оказаться неэффективен.
Гаспар втянул ноздрями воздух, принюхиваясь, и промычал мне в ладонь:
— Вы разве не в пустыню ходили? Почему от тебя пахнет болотной тиной?
— Долгая история, — прошептала, убирая руку от его рта и поглядывая на уменьшающуюся полосу света, льющегося из коридора. — Потом расскажу. Здесь моя мама.
— Мама? — обалдело крикнул Гас.
Я негодующе цокнула языком и легонько ткнула кулачком вампира в плечо.
— Ты должен сидеть тихо, — напомнила ему. — Скоро придёт папа, не высовывайся какое-то время. Шейн потом обо всём расскажет. Всё, мне пора. — Я выпорхнула из тайного закутка так же стремительно, как и появилась там, оставив друга одного в тяжёлых муках любопытства.
За то время, что я отсутствовала, Шейн успел переодеться в чистую и, главное, целую одежду. Мама бродила по гостиной, разглядывая роскошь цивилизованного мира, поэтому не заметила, как я показала мужчине жест «ОК», соединив в кольцо большой и указательный пальцы.
А затем началось напряжённое ожидание. Шейн отправился за Виктором, и градус нервозности повысился. Мама больше не смогла оставаться в спокойном положении. Без конца поглядывала в напольное зеркало и поправляла волосы, каждый раз меняя своё решение: то оставляла пряди свободно падать на плечи, то убирала их за уши. Время от времени она забавно хмурила брови, словно мысленно говорила себе: «Соберись, ты же вожак прайда! Ты убивала монстров, что тебе стоит поговорить с мужчиной».
