Свою маму я видела лишь на фотографиях, где ей было около двадцати пяти. Скиталице же перевалило уже за сорок. К тому же скитания по малопригодной для жизни местности наложили свой отпечаток в виде преждевременной проседи в волосах, испещрённого морщинками лица и косым шрамом на правой щеке. Удивительно, как Шейн сумел признать в ней женщину, которую видел целых двадцать лет назад.
— Ну, попробуй, — фыркнула я, внезапно почувствовав себя взбунтовавшимся подростком.
Я сотню раз рисовала в своей голове момент нашего воссоединения. Однако реальная жизнь далека от воображаемой. Мечты действительно сбываются, вот только Вселенная не всегда преподносит их так, как нам хотелось бы. В моих фантазиях всё было так радужно и просто. По факту же сейчас передо мной сидела незнакомая женщина. У нас не было общего прошлого, трогательных, связывающих нас воспоминаний. Ни-че-го. И всё же я слишком долго этого желала, чтобы теперь взять и сдаться в одночасье. Я готова была дать нам шанс. Только бы всё оказалось настоящим.
— Мы с Брэмом были ещё детьми, когда родители погибли и нам пришлось скрывать правду о себе, — начала было чародейка, но я тут же её оборвала, чувствуя, как мне становится дурно.
— Погоди, погоди. Умоляю, скажи, что речь не о Брэме Дарвелсе. — Я вытаращила глаза, готовая вот-вот сорваться на истеричный смех. — Пожалуйста, скажи, что этот ворчливый и вечно недовольный злыдень мне не родственник, — сложила ладони в молящем жесте, но скиталица была беспощадна.
— Он твой дядя, милая, — произнесла она, подперев подбородок рукой и прикрыв рот пальцами. Мне даже показалось, что я услышала приглушённый смешок.
— С такими родственниками и врагов не надо, — недовольно заметила я, припомнив все придирки профессора проклятологии.
— Не будь к нему так строга. Конечно, Брэм с детства имел скверный характер, однако могу заверить, все его намерения были благородны. Мы всегда заботились и помогали друг другу. И хоть ему и не нравился мой план, он не смог отказать. С тех пор, как ты поступила в академию, он приглядывал за тобой.
— Почему он просто не рассказал обо всём? Или хотя бы не намекнул?
— Брэм был вынужден соблюдать осторожность и не вызывать подозрения. Только так, скрываясь всю жизнь и отводя от себя подозрения, чародей может выжить в Мальфгарде.
Мне вдруг вспомнилось, как перекосило физиономию профессора-ворона, когда на самой первой лекции я случайно затронула тему о чародеях. Затем в памяти мелькнул эпизод, как в День Серебряной луны мужчина следил за мной из окна, но как только я его увидела, поспешил спрятаться. Припомнила и напряжённость в угольных глазах, когда преподаватель заметил отсутствие факультетского камня на моей форме.
— Так это Брэм Дарвелс подстроил нашу встречу? — изумлённо выдохнула. — За этим отправил меня собирать спорыши на границе с Пустошью?
— Всё так, — улыбнулась женщина.
— Теперь понятно, почему он дал мне неверные координаты, — хмыкнул Шейн.
— Когда я узнала, что Виктор отправил тебя в Мальфгард, то не удержалась, — созналась скиталица, виновато пожав плечами. — Моё сердце ни на день не переставало тосковать по малышке, которую пришлось оставить. Я до сих пор помню, как сладко пахла твоя малюсенькая головка, — женщина втянула воздух ноздрями, будто пытаясь уловить ароматы из прошлого, и её губы растянулись в мечтательной улыбке, — а твои пяточки были такими крошечными, что умещались у меня на одной ладошке. Представляешь, обе, вот так, — она подняла руку и выставила ладонь, будто придерживала воображаемые детские ножки. Зелёно-голубые глаза заблестели от подступивших слёз, я и сама была близка к тому, чтобы разреветься.
Шейн накрыл мои плечи руками, выказывая поддержку, но стоило только скиталице зыркнуть на прикасающиеся ко мне конечности, как мальфар неловко закашлялся и поспешил отпить чаю из кружки. Я подавилась нервным смешком и тихонько шмыгнула носом. Вот ведь как, получается. При Викторе Шейн всегда такой уверенный и решительный, а перед мамой дрейфит, как мальчишка.
— И пусть за это время ты успела превратиться во взрослую, прекрасную девушку, — продолжила женщина с гордостью в голосе, — я всё равно желала взглянуть на свою девочку хотя бы одним глазком. Посмотреть, какой ты стала, убедиться, что с тобой всё в порядке. Я не рассчитывала, что ты меня заметишь. А после того, как мы поговорили, уже не смогла оставаться в стороне.
— Поэтому ты попросила Брэма Дарвелса подкинуть мне письмо, — закончила за неё. — Чтобы я вернулась в пустыню.
Скиталица кивнула и посмотрела на меня, подбирая слова в голове.
— Я хотела защитить тебя, — мою руку накрыла женская ладонь. Что-то внутри дрогнуло и не позволило отстраниться от прикосновения. — Хотела оставить рядом с собой. Мать ведь должна оберегать своего ребёнка, — проникновенно произнесла она, заглядывая мне в глаза с надеждой на понимание. — Но ты пришла не одна, — косой взгляд полетел в сторону Шейна.
— Я тоже был рад повидаться, — саркастично отозвался мальфар, расплываясь в прилюбезнейшей улыбке. Я ткнула его локтем в бок, чтобы не дулся.
