Пробираясь к свободному месту, я ловила на себе разные взгляды: от любопытных, до осуждающих и насмешливых. И только щуплый парень с тёмными засаленными волосами смотрел на меня с ненавистью. Его болотного цвета глаза просто прожигали меня, желая уничтожить.
Да что ж это такое? Ему-то я чем успела насолить?
Пока я играла в гляделки с подозрительным парнем, Беллс заняла единственное свободное место в последнем ряду. Оставалось два свободных стула за первым рядом — а садиться туда и мелькать перед самым носом у преподавателей я была ещё не готова — и во втором ряду. К слову, второй ряд был абсолютно пустым, если не считать сидящую там одну единственную девушку с зелёными волосами.
Туда-то я и решила сесть.
Девушка удивлённо взглянула на меня из-под длинной зелёной чёлки, а после усердно вперилась взглядом в учебник. Она даже голову втянула в плечи, словно стараясь сделаться незаметной.
Я открыла сумку и принялась быстро перебирать корешки сложенных книг. Отыскав надпись «Основы проклятологии», я выудила учебник горчичного цвета из сумки и положила перед собой на стол. Перевела взгляд на преподавателя и тут же наткнулась на угольно-чёрные глаза профессора Дарвелса.
— Закончили? — Голос профессора пронёсся по аудитории словно раскат грома.
Я неуверенно кивнула.
— Замечательно, — так же холодно произнёс мужчина. В его чёрных глазах не было ненависти, как у того парня с задней парты, или хоть малейшего намёка на злобу. Более того, казалось, что эти глаза вообще не способны выражать человеческие эмоции.
«Замечательно», — эхом отозвалось у меня в голове. Вот только пристального внимания преподавателей мне сейчас не хватало. Впрочем, чего я ожидала?
— Я несказанно счастлив, что столь важная персона нашего факультета решила почтить нас, простых смертных, своим присутствием, — язвительно прокаркал профессор. — Но позвольте вам напомнить, что все студенты обязаны соблюдать регламент академии. Вне зависимости, зачислены они за свои знания, старания и многолетние труды, или их пропихнул влиятельный отец из Совета.
По аудитории пронеслись смешки. Очевидно большинство однокурсников разделяли взгляды профессора. Никого не волновало, рвалась я учиться в их великолепной академии или нет. Для них я была избалованной девочкой, не заслуженно занявшей чьё-то место на факультете.
Да уж, спасибо, папа. Удружил. Теперь у меня превосходная слава.
— Поэтому настоятельно рекомендую: впредь не пропускать мои занятия, — тем временем продолжал Брэм Дарвелс. — И не опаздывать.
— Я и не опаздывала, — не выдержала я. — Фактически, во время «звонка» я уже находилась в кабинете.
Атмосфера в помещении моментально изменилась.
Повисла такая тишина, что если бы по кабинету пролетела муха, её бы обязательно услышали. Затаив дыхание, все следили за дальнейшим развитием событий. Зеленоволосая соседка ссутулилась ещё сильнее, будто гнев преподавателя ненароком мог задеть и её.
Что там говорила Беллс? Вести себя как мышка?
Кажется, что-то пошло не так.
— Фактически, — с нажимом повторил Дарвелс, наклонившись вперёд и сурово глядя на меня из-под густых бровей, — в это время вы должны были сидеть на своём месте и не открывать рот, пока вас об этом не попросят. Минус три балла за опоздание и пять за пропущенное занятие. — Он сделал какие-то пометки в своём журнале.
Кто-то с первого ряда шокировано ахнул. О каких баллах шла речь, я могла только догадываться. Возможно, здесь так же, как и в моём старом университете: некоторые преподаватели допускали к экзаменам исключительно по достижению определённого количества баллов.
— И раз уж у вас возникли проблемы с изучением правил академии, будем это исправлять. Начнём сегодня же. Жду вас после занятий на отработку, — огорошил меня ещё одной новостью преподаватель. После чего его взгляд скользнул на последний ряд. — Беллатрикс Видвулл, вас это тоже касается. На отработку после занятий. — Я обернулась назад и увидела бледное лицо своей новой соседки по комнате. Беллс чуть ли не стонала от досады.
— Хорошо, профессор, — пробормотала она, не смея поднять взгляда.
Этого профессору, по-видимому, показалось недостаточно. На протяжении всего семинара я была чуть ли не единственной, кого он поднимал и опрашивал по пройденному материалу. Разумеется, ответов у меня не было, и к концу занятия я заработала ещё два штрафных балла.
— Возможно, вы сможете ответить хотя бы на самый элементарный вопрос, студентка Блэквуд. Какие объекты подвержены проклятиям? Проще говоря, на что может быть наложено проклятье?
— На человека, — логически предположила я.
— Дальше, — нетерпеливо подтолкнул профессор.
— На предметы, — решила попытать удачу. Проще было сказать, что я не знаю ответа и на этот вопрос, но слышать в очередной раз насмешливое хихиканье напудренных девиц с заднего ряда не прельщало.
— Точнее, — не унимался Дарвелс.
— Проклятия могут быть заговорены исключительно на личные вещи объекта или вещи, принесённые в дар объекту, — заучено протараторила девушка, сидящая по левую руку от меня. Видимо, не в силах больше наблюдать за моими страданиями.
