Следующие два часа я бродил по своему опустевшему «номеру люкс», умирая от скуки. Потом в дверь постучали. Это был Алегронд. Он просто сказал «Пора!», и я залез в СИЧУП.
– Зачем ты опять надеваешь свой скафандр? – спросил чародей.
– Хочу чувствовать себя уверенно, – ответил я, хотя причины имелись совершенно другие.
Алегронд в ответ только усмехнулся. Мы вышли с ним из моих покоев и отправились по коридору обратно к центральному входу. Там мы поднялись по огромной широкой лестнице на второй этаж и, шагая по красному ковру, отправились вглубь дворца.
По пути я спросил у чародея, откуда такая роскошь. Ведь я, начитавшись исторической литературы и насмотревшись фильмов о мрачном Средневековье, совсем не так представлял себе быт феодалов. Вот города у них именно такие, какие надо – грязные и неуютные. Даже крепость, в которой я побывал в начале своих приключений, более соответствовала средневековому антуражу.
А в королевском дворце все по-другому. Мне казалось, что здесь на полу должна валяться солома, отовсюду должно сквозить, и что спать тут привыкли на узких скамейках под шкурами, а не на огромных «полигонах» с перинами.
– Понимаешь ли, Иван, этот замок построили совсем недавно, всего лишь год назад. Раньше тут и вправду стояла крепость, и обстановка была весьма аскетичной. Но, после встречи с землянином, который предоставил нам архивы со своего корабля, было решено перестроить резиденцию короля, тем более, что сюзерен находился в юном возрасте, а сквозняки в крепости не улучшали его здоровья. Поэтому мы предоставили нашим архитекторам записи и чертежи из архивов землянина, где нашлись подробные описания планировки королевских дворцов вашего 17 земного века. В результате построили Мильорский дворец, самый современный дворец на этой планете.
Я еле удержался, чтобы не съехидничать насчет «самого современного».
– Приготовься, Иван, – предупредил меня Алегронд, когда впереди, в конце коридора показались двое королевских гвардейцев, замерших по стойке «смирно» у огромных узких дверей. – Скоро мы будем в Зале Совета. Ты обязательно должен поприветствовать короля, встав перед ним на левое колено и склонив голову – этого требует этикет. После церемонии приветствия, тебе укажут место за столом. Очень прошу тебя, помолчи, пока Его Величество не разрешит тебе говорить. Перебивать кого-либо на Совете строжайше запрещено. Поэтому воздержись от поспешных замечаний, даже если какие-то слова будут направлены против твоей особы. Договорились?
– Без проблем, – беспечно ответил я.
Мы прошли мимо застывших, как статуи, гвардейцев, Алегронд открыл одну из створок, пропустил меня вперед, и я оказался в Зале Совета. Зал этот представлял собой громадную светлую комнату с хрустальными люстрами под потолком и огромными окнами, сквозь которые лился солнечный свет.
Пол был устлан мягкими коврами, а посреди Зала стоял стол, за которым расположились местные чиновники. Малолетний король сидел на троне, во главе стола, рядом с ним возвышались два телохранителя. Мы с Алегрондом быстро приблизились к трону, одновременно опустились на левое колено и склонили головы.
Потом чародей меня толкнул, дав понять, что больше сгибаться не надо и кивком головы указал на два пустых кресла слева от трона. Я сел рядом с худым старикашкой в сиреневой хламиде и с бородавкой на щеке, который, как и все присутствующие, хмуро рассматривал мой СИЧУП. Алегронд уселся рядом, сложив руки на пузе.
Кажется, мы стали последними, кто должен присутствовать на Совете, потому что, во-первых, свободных кресел за столом больше не наблюдалось, а во-вторых, не успели мы сесть, как какой-то шут в зелено-желтых панталонах громко заверещал:
– Королевский Военный Совет объявляется открытым! Председательствует Его Величество, двадцатый король династии Барольдингов, сюзерен королевства Дракенгольд, повелитель южных и западных равнин, мудрейший и могущественнейший Стампин Двадцатый!
Ну, насчет «мудрейшего» он, конечно, загнул. Но во всем остальном, наверное, прав. И я внезапно сообразил, что впервые услышал название этого королевства – Дракенгольд. Ишь ты…
Малолетка махнул рукой, шут (который, скорее всего, был обычным герольдом) ретировался, а с кресла поднялся тучный мужик в бархатной накидке, с длинной бородой и мохнатыми бровями. Забавно, как иногда можно с первого взгляда определить зануду. Унылое лицо мужика являло собой воплощение подобного типажа. И, что самое главное, моя мгновенная оценка оказалась совершенно правильной.
