Так мы ехали и болтали, но вдруг Альда остановила коня и, осмотревшись, нахмурилась. Я не понял ее настороженности, потому что все вокруг оставалось таким же, как прежде – все те же громадные стволы, лиственный потолок над головой, проклятый пух… Почему Альда напряглась?
– Что-то не так, – пробормотала она.
– Что именно, дорогая?
– Я не узнаю этого места…
Честно говоря, не понимаю, как в этом лесу вообще можно какое-то место узнать – все одинаковое.
– Здесь должен быть овраг, – наконец сказала Альда, привставая на стременах и продолжая осматриваться. – Его нет. Это странно.
– Милая, что с тобой? Подумаешь – овраг. Мы же идем точно на севе…
Я запнулся, посмотрев на свой компас. Стрелка вращалась с бешеной скоростью, будто не могла понять, где мы находимся. Я стукнул по шлему СИЧУПа, надеясь, что это поможет. Не помогло – компас по-прежнему бесился. Тут, признаться, волнение Альды передалось и мне. Неужели мы заблудились? Как я мог заблудиться с современнейшей аппаратурой? Что за черт?
Неподалеку кто-то хихикнул. Альда мгновенно выхватила меч из ножен, припрятанных где-то возле седельных сумок. Я тоже не мешкал – перешел на боевой режим, включил ДТП и принялся всматриваться в сумрак леса, пытаясь разглядеть, кто это над нами хихикает. Ненавижу, когда надо мной смеются. Думаю, я не одинок в своей ненависти – никто не любит быть посмешищем.
ДТП – вещь замечательная, о чем я никогда не устану говорить. Именно с его помощью я определил, кто скрывался в зарослях. Эта… штуковина была метрового роста, с непропорционально длинными руками и ногами, с большой круглой башкой и длинными ушами, торчащими в стороны, словно рога. Карлик сидел на одном из деревьев, метрах в двадцати от нас, злобно скалился и хихикал. Подонок.
Хотя карлик не мог представлять никакой опасности, я на всякий случай направил на него стволы своих пулеметов, заодно указав Альде направление, в котором нужно смотреть. Альда увидела карлика и внезапно побледнела. Судя по всему, она испугалась. Коротышку-карлика? Да что в нем страшного, кроме внешности?
– Имп, – прошептала Альда так, словно это странное название должно было мне все объяснить.
Что такое «имп», я не знал, поэтому мне это ничего не объяснило. Но о степени его опасности я должен был догадаться хотя бы потому, что Альда его испугалась. В тот момент я почему-то об этом не подумал, а просто вышел вперед и обратился к карлику:
– Эй, лепрекон! А ну слезай с дерева и тащи свою уродливую задницу сюда. Посмотрим, кто над кем хихикать будет!
Карлик совсем не обиделся на «лепрекона», напротив, он тут же послушно спрыгнул с дерева и попрыгал к нам. Он именно прыгал, передвигаясь, словно жаба какая-то. Одевался он в рванье и походил на бомжа. Мерзкий тип.
Морда его, сморщенная, с широким ртом и злобными маленькими глазками, напомнила мне древний фильм режиссера Джо Данте «Гремлины». Когда карлик открыл рот и продемонстрировал нам ряды мелких острых зубов, я утвердился в мысли, что этот «имп», или как там его Альда назвала, действительно – вылитый гремлин.
– Хи-хи, – сказал карлик. – Хи-хи. Заблудились, да? Заблудились? Хи-хи.
– Хватит хихикать, придурок, – невежливо приказал я. – Ты кто такой вообще?
– Хи-хи, – карлик то ли не знал слова «придурок», то ли не понял выражения «хватит хихикать». – Меня Цапипом зовут. Имп Цапип, да. Это я.
Альда почему-то молчала, и я решил, что она доверила вести переговоры с этим странным и жутковатым карликом мне.
– Значит так. Я тебе буду задавать вопросы, а ты на них будешь отвечать. Детально, вдумчиво и подробно. Понял?
– Хи-хи.
– Ты чего, глухой? Тебе же сказали – хватит хихикать!
– Хи-хи.
Мы с Альдой переглянулись. Он над нами издевался.
– Цапип, если ты еще раз хихикнешь, – пообещал я, грозно хмурясь, – я тебе башню снесу.
Карлик принялся оглядываться по сторонам, приговаривая:
– Какая башня? Где башня? Хи-хи. Нет у меня башни никакой. Он сошел с ума. Да-да. Сошел с ума. Заблудился и сошел с ума. Хи-хи.
Терпение мое лопнуло, я подошел к карлику, схватил его за горло и принялся трясти, так что его марионеточные, длинные, нелепые, худые ноги смешно заболтались над землей. Карлик принялся хрипеть, руками вцепившись в мой СИЧУП.
– Что, не смешно?! – гаркнул я. – А ну, давай, похихикай еще, жаба-переросток!
– Ваня, оставь его! – испуганно крикнула Альда. – Отпусти!
Я почему-то послушался. Видимо, меня убедил неподдельный ужас, прозвучавший в голосе Альды. Я разжал пальцы, и практически посиневший Цапип брякнулся на землю, шипя и бормоча какие-то непонятные ругательства. Но своего я добился – карлик перестал хихикать.
– Ваня, не трогай его ни в коем случае, – прошептала мне Альда, пока карлик приходил в себя. – Убив его, мы навлечем на себя еще большие беды.
– Какие, интересно? – прошептал я в ответ, косясь на Цапипа, который тер шею, судорожно глотал и вовсе не казался ужасно опасным.
– Страшные беды.
Это было произнесено с такой убежденностью, что я задумался. Потом решил, что можно конфликт разрешить мирно и, подняв забрало, дружелюбно улыбнулся.
