Стряхнула в банку, стоящую на тумбе у кровати, и пошла на кухню. Встала на удивление последней. У холодильника стояла Яна с банкой, приложенной ко лбу. У Олеси на том же месте была мокрая тряпка. Только Ал чувствовал себя бодро, пел песни и бесил ими девочек.
– О! – заметила меня Яна. – Ты резко ушла вчера. Мы и Яна за тобой отправили, – незаметно она мне подмигнула.
Значит, он не сам пришел… Да, ему в целом было до лампочки, почему я ушла.
Настроение резко скатилось еще ниже, чем было минуту назад.
– А он сам где? На пары не планирует? – спросила я, открывая дверцу верхней части гарнитура, чтобы достать любимые мятные пряники к чаю.
– У него отменили первую пару, – с завистью Яна хмыкнула.
– Да, повезло, единственному трезвому отменили пару.
– Вот-вот, считаю надо отменить первые пары на государственном уровне! – Лиса положила свою грязную посуду в раковину и скрылась в ванной.
– Софа, чур посуду моешь ты! – хохотнул друг.
– Сам помой, Ал, – я с улыбкой положила руку на плечо парня.
– Как скажешь! – взгляд стал стеклянным, после он приступил к мойке тарелок.
– Че? – Яна убрала банку от лица, поставив ту на стол, и развернула друга к себе. – Ты норм?
А я посмотрела на свои ладони: россыпь пыльцы. Я ведь ее только стряхнула.
– Забей, это на пять минут, потом он будет меня проклинать и мыть дальше посуду, но в нормальном состоянии, – помыла руки, пока Ал собирал чашки в раковину.
– Силы вернулись!? – радостно воскликнула Яна.
– Нет, я это не намерено сделала. Барахлят так и дальше, – вздохнула я, наливая в кружку кипяток.
– Вот блин, – приобняла меня Яна. – Не думай об этом. Обязательно всё наладится!
– Может быть…
– А что врач говорит?
Мы сели за стол, где лежали подготовленные мне от меня пряники и пару конфет. Аппетита на более качественную еду не было.
«Энергоканалы в порядке, крыловые кости целы. Всё отлично!» – процитировала врача я.
– Хм, как же они могут быть в порядке, если сила скачет туда-сюда? – возмутилась подруга.
– Возможно, во время сдачи анализов они были в норме, это надо все двадцать четыре часа в сутки под рентгеном лежать, чтобы каналы отследить.
– Софа! – резко вскрикнул Ал, продолжая тереть тарелки. – Я тебя придушу! Это нечестно!
Мы с Яной громко засмеялись.
– Прости, Ал, – продолжала хихикать, – честно, я не специально.
– Должна будешь.
– Ну, не воняй, из нас ты меньше всех здесь посуду моешь, – сказали из другого угла.
