-Привыкнуть ко всем безумствам, что возле нас, невозможно, - отрезала Софья Григорьевна, потом сочувственно вздохнула, - там Шурочка пытается какие-то хвостики сделать, а я не понимаю, о чём речь. И ещё эта её гувернантка куда-то ушла...
-Гувернантке я отказала от места. Не думай о ней. А Шурочка и без неё умеет сделать себе причёску. Да и я помогу. Но ты не ответила. Что за переполох у нас тут?
-Отказала от места гувернантке? Вот и хорошо. Она мне сразу не понравилась. Где это видано - угощать ребёнка вином?! - хмыкнула Софья Григорьевна. - Сегодня у нас гости. Готовим праздничный ужин.
-Но, Сонечка, спектакль только завтра. Не рановато ли праздновать?
-И вовсе дело не в спектакле. Уже после того, как ты ушла, нам сообщили, что, кроме Витольда, приглашают в Вену и меня. Правда, меня приглашают пока без контракта. А у Полди уже состоялся разговор с представителем венской оперы, там уже всё решено. И всё так быстро! Я просто поверить не могу! Вот потому мы сегодня и решили собраться у нас. Но это ещё не всё! Знаешь, кого приведёт к нам сегодня Николай Александрович?
-Понятия не имею, - пожала плечами Кира. В самом деле, откуда ей знать, кого может захватить с собой на ужин дирижёр? Да мало ли кого.
- Николай Александрович приведёт к нам господина фон Станвица, - и глаза Софьи Григорьевны засияли от восторга, - знаешь, кто это? Это директор оперной труппы Венской оперы. Вот так-то!
-Поздравляю, Сонечка! Я очень, очень за тебя рада. Это очень важный гость. А завтрашний спектакль?
-Завтрашний спектакль - само собою, - они обе по старой театральной примете старательно избегали слова "премьера" и многозначительно улыбались при этом друг другу. - Так что поторопись, дорогая. Сбрось с себя эти скучные тряпки, надень то изумрудное платье, что ты прячешь в шкафу. Оно тебе очень идёт.
-Мама! - в прихожую влетела растрёпанная Шурочка, - мама, я сделала хвостики, но потом посмотрела и мне не понравилось. У тебя лучше получается. Сделаешь?
-Можно попробовать, конечно, - с сомнением проговорила Кира. Сейчас, когда дочь с надеждой смотрела на неё карими прозрачными глазами, Кира заставила себя задвинуть уныние в самый дальний уголок души. Зачем портить ребёнку праздничный вечер, куда её изволили пригласить совсем как взрослую барышню? И она улыбнулась Шурке: - пойдём, красавица, уложим твои волосики в модную причёску.
В Шуркиной комнате Киру ждал сюрприз. Только она усадила дочь на стул перед зеркалом и взялась за расчёску, из-под кровати вальяжной походкой вышла пушистая сибирская кошка и, тоненько мяукнув, вспрыгнула на подоконник. Ошеломлённая Кира уставилась на серую красавицу, которая, не обращая никакого внимания на людей, решила умыться. Она вылизывала полосатую лапку в белом носочке и аккуратно мыла мордочку, при этом на её шее среди густого меха сверкал тоненький ошейник.
-Шурочка, откуда?.. - поразилась Кира. И тут Шурочка ввергла мать в полное изумление. Она вскочила со стула и стала загораживать собою кошку.
-Я не дам её выбросить! Ты не выкинешь её! - кричала она, сморщив нос и готовясь зарыдать.
Кира шагнула к дочери, обняла её:
-Шурочка, почему ты решила, что я её выкину на улицу? Разве ты видела, чтобы я, хотя бы один-единственный раз, выбросила какое-то животное из дома? - она заглянула ей в лицо.
-Ольга Яковлевна сказала, что, как только ты увидишь кошку, сразу велишь её выгнать.
-Ах, Ольга Яковлевна?! - вспыхнула Кира, - она ошиблась, Шурочка. И мне очень неприятно, что ты могла так нехорошо обо мне подумать. Так откуда взялось здесь это создание?
Шурка сразу успокоилась, она погладила кошку, та выгнула спинку и потёрлась мордочкой о её руку.
-Я спала, а она пришла. Я проснулась, а она сидит рядом и смотрит жёлтыми глазами. Ты узнаёшь её?
-А мы разве знакомы? - улыбнулась Кира.
-Разве ты не видишь, это же та самая кошка, с папиной мызы.
Кира вспомнила серое создание, задумчиво смотрящее в окно на заснеженный лес, а рядом Баумгартен с Олечкой и выглядывающий из-за них Андрей Монастырский.
-Она, конечно, похожа на ту кошечку, - с сомнением покачала головой Кира, - но, Шурочка, ты только представь, где мы и где мыза. Это же очень далеко.
-Это она, мамочка, она. У неё ошейник есть. Видишь, блестит?
Кира глянула внимательнее на кошкин ошейник и мысленно ахнула: ничего себе ошейник!
-Шурочка, - усмехнулась она, - вообще-то это не ошейник. Это браслет. Давай попросим кошку отдать нам его.
Кошка не возражала. Они сняли с её шейки блестящую зелёными камнями цепочку, к которой была привязана небольшая капсула.
-А когда Ольга Яковлевна хотела снять этот ошейник, кошка зашипела и лапой махнула, - сказала Шурочка, наблюдая, как мать осторожно открывает капсулу, - а на тебя не шипит.
-А с чего бы ей на меня шипеть? - удивилась Кира, - я ничего плохого ей не сделала.
Шурка подумала, что и Ольга Яковлевна вроде бы тоже ничего плохого кошке не делала, но та на неё шипела и хотела поцарапать.
-Здесь написано, Шурочка, что её зовут Дина и это подарок тебе от бабушки Тони и дедушки Серёжи.