Господин Иванов не заставил себя ждать. Едва Кира закончила с завтраком - конечно, двенадцать часов пополудни - позднее для завтрака время, но так уж получилось, - как раздался в передней звонок, и горничная ввела Григория Александровича в гостиную. Он поклонился:
-Как видите, я не смог оставаться на месте и последовал за вами, - он внимательно всматривался в Киру строгими глазами, - вы, скажем так, настолько стремительно покинули родной город, а попросту - сбежали, что Вера Ивановна свалилась в нервном припадке, и доктор приписал ей курс пиявок.
-Что вам угодно, сударь? - Кира стояла у окна, не предлагая ему присесть.
Она разглядывала этого человека, с которым жизнь постоянно её сталкивала, и в очередной раз удивлялась переменам в нём. Подтянутый, с прямой спиной - отличная выправка, начинающие седеть густые волосы и пушистые усы - всё это было ей знакомо. Но если вчера самоуверенность и фатоватые манеры отталкивали, то сегодня её поразила искренняя тревога в умных глазах и, чего уж совсем не могло быть, однако было: доброе выражение лица. Он в самом деле волновался за неё!
-Как вы суровы, - пробормотал он и покосился на ожившие напольные часы, пробившие четверть первого. - Я спешил увидеть вас, чтобы поговорить. Наедине поговорить. Дело важное и серьёзное.
-Хорошо, давайте поговорим, - она жестом пригласила его присесть, сама села в кресло спиной к окну, ей хотелось, чтобы скудный зимний свет падал именно ему в лицо. - Слушаю вас.
Он выдвинул стул и сел напротив.
- Вы не должны обижаться на мачеху, дорогая Кира Сергеевна. Ей хотелось устроить вашу жизнь так, как она себе это представляла: кончить курс гимназии, удачно выйти замуж за достойного человека и жить спокойной провинциальной жизнью этого маленького городка. И тут её представления о счастье вступили в противоречие с вашими. Прозябание в пыльном городишке вам не подошло. Вы помните тот разговор, что состоялся месяц назад в гостиной вашего дома в Каменецке?
Кира не помнила, да и не было, и не могло быть никакого разговора месяц назад в её родном городе. У неё мурашки пошли по коже и стали влажными ладони.
-Неужели не помните, как вы вдруг появились на пороге дома с известием, что вас исключили из пансиона за непочтительное поведение по отношению к классной даме? Вас выгнали за то, что вы сбежали на свидание с каким-то сопливым мальчишкой-гимназистом. И на выговор от классной дамы - заметьте, весьма почтенной женщины - надерзили ей самым возмутительным образом, - он помолчал, - какое странное выражение лица сейчас у вас. У меня складывается впечатление, что вы ничего не помните.
-Это на самом деле так. Видите ли, в дороге я приболела, и сейчас в голове у меня всё перепуталось...
-А, ну тогда понятно, - он потёр переносицу. - С другой стороны, это как же нужно было "приболеть", чтобы позабыть такие события? Ну да ладно... Вы заявили, что больше нигде учиться не желаете, что хотите поступить на сцену, чтобы стать артисткой. Вера Ивановна, что не удивительно, всполошилась, загорячилась - между вами вышел неприятный спор. Тогда-то она вам и заявила, что лучше своей волей - волей опекунши - выдаст вас замуж хоть за кого. А так как при этом разговоре присутствовал я, она указала в мою сторону. Да-да, сударыня, я всего лишь подвернулся ей под руку. Вы же убежали к себе и три дня не выходили. Потом спустились вниз и заявили мачехе, что согласны выйти замуж за меня.
-О Боже!
-Да-да, именно так. И Вера Ивановна - она всегда была не очень далёкой женщиной - решила воплотить в жизнь свою бредовую мысль. Но, сударыня, ни мне, ни вам этот брак не нужен. И я вам всё высказал при первом же удобном случае. Мне очень хотелось помочь вам. И тогда мы пришли к обоюдному согласию: пусть Вера Ивановна занимается вашим приданым, а мы что-нибудь придумаем. И вот, когда вроде бы мы обо всём договорились, вдруг вы исчезаете неизвестно куда! Говорить о том, как мы переволновались, я не стану. Вас искали, но, вы догадываетесь, безрезультатно. Тогда я вспомнил о вашем горячем желании поступить на сцену и решил, что, скорее всего, вы обратитесь к вашей тёте. И помчался в Петербург. Вот я здесь.
-Да, вы здесь. Но, сударь, - Кира видела, он что-то не договаривал, - всё, что вы рассказали, не составляет тайны. Почему же вы настаивали на встрече с глазу на глаз? Что ещё вы хотели бы поведать?
-Вы правы, у меня есть ещё кое-что, о чём срочно необходимо поговорить. Это касается не только вас, но и ваших родителей.
-Вот как! Что можете о моих родителях сказать вы - человек, запятнавший дружбу, оклеветавший товарища и чуть не убивший его на дуэли? - рассердилась Кира.
Он молчал, удивлённо глядя на неё.
-Какие странные обвинения! "Запятнавший дружбу, оклеветавший товарища" - откуда вы это взяли?
-А разве не так?
-Конечно, не так! Мы с Сергеем учились вместе, дружили - как я мог предать его?
-А полковая касса? Куда делись пятнадцать тысяч?
-Да вы с ума сошли! Какая полковая касса? Какие тысячи? - у него гневно раздувались крылья носа, тёмные брови сдвинулись в одну линию.
