Неунывающий Чейт А попадает в тюрьму на планете трудоголиков. Чейт и в этот раз использовал ситуацию на пользу себе и планете.
Чейт уже начал было думать, что благополучно миновал все кордоны, когда прямо перед носом его корабля откуда-то снизу вынырнул патрульный катер.
Чейт длинно выругался, поминая того умельца, всучившего ему за полцены подержанный корабль, но утверждавшего при этом, что он покрыт двойным слоем антирадарной защиты. Теперь не оставалось ничего иного, как только заглушить двигатель – соревнование в скорости с патрульным катером его изрядно подержанная посудина наверняка бы проиграла.
Катер патруля прошел по левому борту. Глухо стукнули прилепившиеся к обшивке магнитные захваты. Катер оседлал корабль Чейта, как блоха собаку, присосавшись к пассажирскому люку рифленой гармошкой герметичного перехода.
Чейт обреченно вздохнул, после чего гостеприимно распахнул дверь тамбура.
Гостей было трое.
– Таможенная служба системы Лореан, – представился старший по званию. – Инспектор Грахт.
Ростом лореанские таможенники были Чейту по плечо. Тела их составляли два больших блестящих яйца коричневато-рыжего цвета, между острыми концами которых был зажат небольшой шарик. По прихоти лореанской природы этот шарик на теле лореанцев выполнял роль талии. Из нижнего яйца торчали две тонкие трехсуставные ноги. Точно такими же тонкими были и четыре руки, крепившиеся к верхнему яйцу. Сверху на яйце сидела маленькая, приплюснутая, как таблетка, голова с тремя фасетчатыми глазами, длинными, непрестанно двигающимися усами и устрашающего вида челюстями, похожими на ржавые зазубренные кусачки. Из одежды на лореанцах были только серые короткие плащи-накидки, прикрывающие спины. По всему телу каждого из таможенников были развешаны многочисленные геометрические фигурки из разноцветной фольги, которые, как узнал позднее, ближе познакомившись с лореанцами, Чейт, являлись знаками различия. Наряд мог бы сойти за карнавальный, если бы не пояса с парализаторами, довольно-таки странно смотревшиеся на тонких талиях лореанцев. В кабаках на пересадочных станциях поговаривали, что парализаторы, используемые в системе Лореан, на теплокровных не действуют, но живых свидетелей тому Чейту видеть не доводилось, а проверить на себе, соответствует ли это утверждение истине, желания у него не возникало. К тому же Чейт вообще уважал власть и не имел склонности к конфликтам с ее законными представителями.
– Почему ваш корабль не прошел досмотр на таможенной станции? – строго поинтересовался инспектор Грахт, в то время как двое его напарников, поводя усами, крутили головами из стороны в сторону, словно намереваясь запеленговать незарегистрированную радиостанцию.
Чейт, изобразив на лице крайнюю степень идиотизма, развел руками:
– Не заметил… Проскочил…
– Придется проводить досмотр на месте, – не задумываясь, вынес свой вердикт инспектор Грахт. – Предъявите, пожалуйста, путевые документы и декларации на ввозимый груз.
– Прошу вас, – подобострастно изогнулся Чейт, указывая гостям дорогу к командному отсеку.
Там он выдал им ворох макулатуры, оставшейся после предыдущих рейсов корабля, которая, судя по обилию этикеток с таможенными отметками на переборках грузового отсека, не успела побывать разве что только в аду.
Таможенники приступили к тщательному и добросовестному изучению предложенных им документов, что, как надеялся Чейт, должно было занять у них немало времени. Но в конце концов дело дойдет и до осмотра корабля. А зная дотошность лореанских таможенников и их нюх, – не только профессиональный, но и природное обоняние, – вряд ли стоило надеятся, что удастся скрыть от их внимания сто пятьдесят килограммов контрабандного чая.
Собственно, из-за этих самых ста пятидесяти килограммов первосортного грузинского чая и был затеян рейс.
Чейт, в очередной раз страдая от отсутствия денег, застрял на пересадочной станции Кларк, где и повстречался с тощим носатым финийцем по имени или прозвищу – кто их, финийцев, разберет – Бурлак. Финиец, быстро распознав авантюристскую жилку в характере Чейта, предложил ему за хорошую плату доставить партию контрабандного чая в систему Лореан. Покупку корабля и товара Бурлак брал на себя, Чейт же должен был доставить груз в условленное место и передать покупателям, после чего на его счет автоматически переводилась кругленькая сумма в федерал-марках.
Связываться с настоящей контрабандой Чейт, конечно же, никогда бы не стал, но чай – разве это криминал? Чай всего лишь основа для тонизирующего напитка, который пьют по всей Галактической Лиге, и какое ему, Чейту, дело до того, что кому-то на Лореане приходит в голову курить его или колоться крепко заваренным чаем? Чейту доводилось читать, что в конце ХХ века на Земле, чтобы поймать кайф, некоторые додумывались нюхать бензин. К счастью, никому тогда не пришло в голову запретить двигатели внутреннего сгорания. То, что на Лореане чай официально запрещен, только многократно поднимает его стоимость на черном рынке, делая чрезвычайно прибыльным товаром.
