- Увидимся в Москве, спишемся, некогда сейчас, кто-то в кабинет ломится. Отбой, татарва. Держим круг, пока ветер без камней.
- Отбой, маца. Держим.
Старая присказка на троих, ставшая их девизом еще на первом курсе, улыбнула, успокоила нервы. У него есть друзья, прошедшие с ним сквозь время, не потерялась связь. А любовь… Такая любовь ему не подходит, заберите обратно, вот чек.
Почему же так отчаянно хочется завыть, полететь обратно, в дом, ставший сосредоточением его мира? Чужой дом, из которого выгнали поганой метлой. Чужая женщина. Его душа…
А напротив того места, где он случайно остановился, поворот на земляничные поляны. Туда, где недавно были с рыжей мавкой, лежали рядом под палящим солнцем, вдвоем, только руку протяни... Внезапно вспомнил, что только сегодня держал ее в руках, обнаженную, бережно укутывая в халат, как самое дорогое сокровище в его жизни.
И тут он заорал. Заорал, с размаху ударив кулаками по рулю, еще, еще и еще, что Тень на заднем сиденье подпрыгнула, забеспокоилась, лизнула в ухо своего человека, положила морду на плечо, будто желая принять на себя часть его боли.
- Прости, моя хорошая, напугал, да? Прости, не буду больше. Сейчас к Бабаю приедем, в лесу побегаешь, может, уже пару себе найдешь, - гладя лобастую голову волчицы, приговаривал, успокаивая, отвлекаясь от горьких мыслей. - Ну что, вперед? Убери лапы с бороды.
Через час свернул на проселочную дорогу, сбросил скорость. Вдохнул смолистый воздух, моментально заполнивший салон. Его место силы, убежище, как в детстве, в зарослях ежевики. Тень беспокойно поднялась, высунула голову в открытое окно, заворчала.
- Подожди, доедем скоро, не торопись, - Решад оглянулся на верную спутницу, понимая ее нетерпение.
Наконец впереди показался дом, широкие ворота были распахнуты, будто ожидая дорогого гостя. Уютный двухэтажный дом, в детстве, когда приезжали сюда с дедом, он казался таким огромным, как корабль в бушующем зеленом море сосен и берез. Старые яблони всплеснули рукавами, завидев машину своего выросшего любимца, закачались, приветствуя. И ветер тут не виноват.
С крыльца поднялся крепкий мужик, отложил заготовку для будущей корзины, неспешно вытянул из кармана широченный клетчатый платок, вытер им руки и блестящую в закатных лучах солнца лысину. Подождал, пока машина припаркуется под навесом, пока гость выпустит свою волчицу, только хвост взметнулся среди деревьев.
- Зачастил ты ко мне, да, - вместо приветствия хмыкнул хозяин леса.
Мужчины пожали руки, крепко обнялись:
- Да оказия случилась, заехал. Примешь на постой?
- Куда тебя девать, онык[1]. Живи, пока не надоест. Я уху сварил, айда ужинать.
Два алабая подбежали поздороваться с гостем, виновато ластясь, жара, брат, лень было вставать, сам понимаешь. Ткнулись мордами в багажник, получили угощение, убрались обратно под крыльцо, порыкивая друг на друга.
Решад достал из багажника сумки с продуктами, свой рюкзак, шагнул по сосновому опаду следом за хозяином в дом.
- Есть кто дома? - хлопнула калиткой пожилая почтальонша. - Ирка, ау!
- Чего орешь, Резеда-апа? - Лешка выглянул с террасы, приложил палец к губам. - Я за Иру, чего хотела?
- Посылку она забирать собирается? Совсем в ящик не смотрит, два раза уже извещение клала, и Наташке говорила, две бестолковки, ветер в голове у обеих, - заворчала женщина. - На, расписывайся за подругу свою, да в следующий раз пусть сама отслеживает свои посылки!
- Спасибо, Резеда-апа, скажу.
- А ты чего тут прописался, Лешка? - любопытная бабуля не раз замечала участкового на чужом участке, благо, почта была рядом с домиком полиции, а делать порой было нечего, как в окно смотреть, да подмечать. - И Николая Решетова сынок тут ошивается вечерами.
- Резеда-апа, ты сплетни-то не собирай, где их нет, мы с Ирой дружим просто, сейчас приболела немного, зашел проведать.
- Э-э, Леш, в выходные нам на празднике петь, выздоровеет, надеюсь? Завтра в клубе репетиция в двенадцать, чтоб была твоя подружка!
- Будет, не переживай.
- Хорошо тогда. Что слышно о Сашке?
- Пока не выпустили.
- Хорошо, воздух чище без этой псины. Пошла я домой.
- Бывай, Резеда-апа.
Леша вернулся в дом, поставил коробку на стол.
- Что там, Лешик? - Ира приподнялась на локте, удивленная. Никакой посылки, тем более, на этот адрес, она не ждала.
- Архангельск, отправитель - Минина Марина. Знаешь такую?
- Нет, вроде. Ой. Знаю! Только не понимаю, с какого перепугу вдруг она что-то прислала. Леша, можно уже встать? Я в туалет хочу, можно? - жалобно попросила страдалица.
- В туалет можно. И бегом обратно, - милостиво разрешил друг. - Репетиция завтра в двенадцать, слышала?
- Да, слышала, - крикнула Ира из туалета.
- Носки хотя бы надень, босиком не шлепай, не хватало еще с простудой тебе свалиться для полного счастья.
- Открывай уже! - от нетерпения Ира и забыла про постельный режим, послушно натянула носочки, достала из упаковки тапочки из овчины, как у дяди Пети, надела их. - Ножницы в ящике.
- Да я ножом. Две коробочки какие-то.
