Наконец эта опустила глаза, видимо поняла, что пялится на чужого мужа, бесстыжая.
- Решад, я хочу это платье. Лучше не видела, - переключила внимание на себя, чтоб он не рассматривал так откровенно эту рыжую. И на что там смотреть! - Правда, красивое?
Твою сандальку на ногу… Нет, он видел этот верх безвкусицы на плечиках, но чтоб вот так, вблизи, на живом человеке. Складывалось ощущение, что эта квашня, усыпанная блестяшками, идет к нему отдельно, а Верина голова просто прибита сверху.
- Решад, девушка уступает половину суммы, но ценник вот, - Верочка вновь вытащила бирки на свет. - Я прошу еще уступить, может, у тебя получится? Не желают девочки со мной общаться, - пожаловалась невеста.
- Ната, Ира, приветствую, без меня не могли решить? - глянул на ценник, пожал плечами, не обращая внимания на жалобу Веры.
- Ты у нас теперь бумажник на ножках, без тебя никак, родной, - съязвила Натка. - Ну что, берете?
- Берем, конечно! - ответила Верочка, захлопав в ладоши. - Решад, я сейчас переоденусь, отвезешь меня домой?
- Отвезу, - стараясь не смотреть на невесту, Решад повернулся к выходу. - Ир, с собой нет суммы достаточной, вечером занесу, хорошо?
- Нате отдашь.
- Понял.
Сидя на окне, Ира наблюдала, как внизу, у входа в клуб, Верочка бесцеремонно теребит ее машину. Пытаясь заглянуть внутрь, капризно выговаривает жениху:
- Как я хочу такую, Решад, это чья? Кстати, ты свою будешь менять? А эту потом куда?
- Лешке отдам, - еле слышно ответил, что Ире пришлось напрячь слух.
- Еще чего! Отцу отдадим, он спрашивал!
Ира усмехнулась перспективам Решада. Разденут, как липочку, и спасибо не скажут. Нужно остановить этот аттракцион небывалой наглости. Но как ему сказать?
- А знаешь, Ирка, хорошо, что это платье я девочкам не переделала. Несчастливое оно.
- Хуже, чем ты можешь представить, Натусь, мне сегодня сказали…
- Ох, пойду я, спать завалюсь! Одна, и не вздрагивать от любого стука, - не обратив внимания на то, что подруга мнется что-то рассказать, Ната принялась озвучивать свои планы, собираясь домой. - Азаля только завтра с детьми приедет с Сабана, решили еще у родителей остаться. Танюшка там помогает вовсю, довольная, с утра звонила, верещит, что козочек и овечек гладила. Кролика маленького дали подержать.
- Много ли ребенку для счастья надо. Кролики… бр-р-р, как вспомню! Бабушка держала кролей, мне приходилось их кормить, когда меня к ней на лето сплавляли. С бабушкой клетки чистим-чистим, травы свежей напихаем, через пару часов опять можно заново убирать. Идем по домам?
- Ириш, я после развода к Леше перееду. Мы поговорили на счет детей, он посмеялся, что вся наша любовь Танюше достанется. Правда, он просит уже сейчас вещи перевезти, но это как-то… не по-людски. Мужа посадила, еще не развелась официально, а уже с другим жить собралась, - вздохнув, повинилась подруга уже на лестнице, спускаясь вниз. - Не по совести.
- Что не по совести? То, что ты десять лет из угла в угол летала? Сейчас счастлива будешь с Лешиком, это не по совести? Я б побежала, роняя тапки! Люди всегда будут обсуждать других и осуждать, что слушать чужие разговоры?
- Может, ты и права. Надо переспать с этой мыслью.
Переспать с этой мыслью, точно. А завтра она расскажет Решаду о вранье Верочки, и пусть сам думает, как дальше жить. И с кем.
Подруги вышли на улицу, попрощались, и, пока Ната возилась с замком, Ирка завернула за угол клуба, к машине.
Вот ведь, не увез еще свою погремушку Решад. Сидит в его автомобиле, развалилась, в телефончик уткнулась, двери распахнуты, песенка дурацкая липнет к зубам.
- Ой, так это твоя машина такая классная?
Ира поморщилась, открывая дверь. Не успела слинять тихонько, как ни старалась.
- Моя.
- А ты ее будешь продавать?
- Девушка, если соберусь ее выставить на продажу, непременно уведомлю вас первой. Пока откладывайте деньги.
- Нет, я ждать не стану. Мне муж купит машину.
- Только вы поторопитесь сейчас его развести на покупку, а то скоро будет виден ваш мухлеж со сроками, откроются у него глаза на несостыковки, пролетите и с машинкой, и с мужем, - вдруг выпалила Ира, что сама себе удивилась. Быстро завела машину, и, отъезжая, заметила проплывшее в окне испуганное, будто опрокинутое, лицо счастливой невесты, красным пятном заалевшее на белом фоне стены клуба.
(25 июля, среда, +32)
Жара... Солнце, казалось, отыгрывалось за все дождливые дни, расплавляя асфальт, загоняя людей и животных в тенек.
А на пустой трассе тени нет, хоть под машину лезь. И редкие машины, пролетающие мимо, лишь добавляли пыли и песка, оседая на капли пота, но помощь предложить одинокой женщине, голосующей возле заглохшей не вовремя Гранты, не спешили.
Юлия костерила себя на чем свет стоит. Поехала, называется, в гости к ученице, выбрав самый жаркий день для вояжа, и это еще утро, семь часов! В мечтах это было красиво - она, в легком сарафане, в летней шляпе с широкими полями, стоит у мольберта на берегу реки, отпивая из тонкого стакана прохладный морс. И легкие, точные мазки ложатся на холст, сохраняя для потомков меняющуюся каждую секунду красоту природы.
