- Сегодня внезапно улетела на юга, будто здесь январь, - помогая выносить тарелки на террасу, гостья делилась свежими новостями. - О, видела сейчас твоего соседа, навстречу попался, бабец на переднем сиденье такой, в кондиции, - Женька выразительно щелкнула себя по скуле. - Обсох, болезный, на повороте в райцентр, помогла канистрочкой. Матерился! Вороны на подлете дохли.
- Мне до него нет никакого дела, - ровным тоном произнесла Ира, но с размаху бросила в угол дивана ни в чем не повинную книгу. - Открывай вино. Ты чего со своим разругалась?
- Понимаешь, Ир, он решил, что может распоряжаться моей жизнью, как попало, как привык раньше со своими матрешками! - с горечью натужной улыбки ответила подруга, потрясла ладонью в возмущении. - Требует, чтоб я уволилась, дома засела. Я! Уволилась! Представляешь меня домохозяйкой? Страшная картина! Фартучек кружевной, и вечером встречать с караваем у порога. И без трусов.
- Может, это и есть счастье? - тихо, больше сама себе, спросила Ирка, отставляя опустевший бокал. - Ты его любишь?
- Не представляешь, как… Больше жизни, - призналась Женя, успокаиваясь. - Но я столько лет бодалась за эту должность, чтоб вот так, в один момент, ухнуть в семейную кабалу? Что, совсем никак нельзя совмещать? Что я буду делать в четырех стенах, вязать бесконечные шарфы, оригами из банкнот сворачивать?
- А он тебя замуж позвал?
- В том-то и дело, что нет, - нижняя губка девушки предательски дрогнула. - Прячемся от всех, как тараканы по углам.
- Жень, он что, женат? - ахнула Ирка. - Ты даже думать не смей!
- Я что, в лотке Шлимана столуюсь, с женатым спать? - возмущению Жени не было предела. - Там другое…
- Не представляю себе, от чего еще можно прятаться. Начальство твое?
- Ну, можно сказать и так, - Женька хотела, конечно, рассказать подруге правду, пока добиралась, представляла, что скажет, как. Но вдруг испугалась, не смогла. И как это бы выглядело? «Ирка, я с твоим отцом сплю, и не только сплю, практически, времени на сон не остается, кидай ссаную тряпку»? Угу, и песец подкрадется незаметно.
- А с Даней уже познакомила?
- Как раз к Даньке он относится лояльно, понимает, что я в комплекте иду. Комнату ему отдельную предложил, в планах пока ремонт в ней сделать, чтоб самое лучшее было у ребенка, - вдруг Женя засмеялась. - Помнишь того извращенца, который ультиматум поставил, что Даниила надо сбагрить в детский дом? Как летел с лестницы, как кудахтал!
- Помню! Встречаются же пернатые.
- Ируся! Я намедни перебирала кладовку, нашла такой раритет! Ты сейчас умрешь от восторга! - Женька вспомнила еще одну причину внезапного появления, покопалась в сумке, достала небольшую коробочку, обклеенную цветами, вырезанными из открыток и вкладышами от жевательных резинок.
- Ох, ты ж…
- А я о чем. Сколько нам было?
- Последний раз ее открывали, мне четырнадцать стукнуло, - с умилением Ирка забрала самодельную шкатулку из рук гостьи, приподняла крышку.
- Мне семнадцать? Да.
Еще в детстве девчонки начали складывать в эту коробочку записки с мечтами, пожеланиями себе самим, взрослым, как капсулу времени, скрепив страшной клятвой обещание «не смотреть» до тридцатилетия Жени.
- Помнишь, как дату определяли? Думали, что старость наступит именно в этом возрасте, - вспомнила Ирка, с любовью доставая записочки.
- А как ты истерила, когда высчитала, что тебе будет двадцать семь. «Я же буду совсем старухой!» - передразнила подружку Женька. - Давай, старушка, читай свои послания.
- «Научится печь слоенный торт»! Ой, не могу, запросы у меня были в десять! И «-ться» без мягкого знака, и «слоеный» с двумя «н»! Беда, - ухохатываясь, Ирка вспомнила, как тщательно выводила буквы, украшала по краю заветный листочек разноцветными фломастерами. - Научилась.
- «Выйти замуж за дядю Сашу», - прочитала Женя свою мечту той, четырнадцатилетней девочки.
- Ну и мечта, фу-фу-фу, Женька! Какими мы были дурочками, да? - воскликнула Ирина. - Даже представить не могу, что было в твоей голове.
- Да я сама в шоке, уже и забыла, что написала, - не подав вида, Женя улыбнулась. - Налей еще. Смотри: «Иметь в гардеробе больше пяти пар туфель!» Я недавно посчитала, перебрала. Только летних - двадцать шесть, не считая шлепок всяких. Как же я мечтала в детстве и юности о собственных туфлях, а не за сестрой донашивать…
- А я в двенадцать была практичней: «Купить дом у моря и собирать яблоки на самогон», - даже слезы выступили на глазах от смеха. - Это все родня твоя крымская, самогон привозила в числе подарков с юга. Я однажды и лизнула пробку.
- Алкашка! А у меня пожелание: «Встретить мужчину, похожего на дядю Сашу». Вот заело пластинку, да?
- Приличные такие мечты в шестнадцать, как раз, - пожала плечами Ира. - О, у меня не легче: «Желаю выйти замуж за лейтенанта Бахтиярова»!
- Надо Бахтияра спросить, что за лейтенант, что даже я не в курсе. Найти, и поставить перед фактом, пусть женится.
