Все имена, фамилии, прозвища действующих лиц, равно как и названия спецподразделений, населенных пунктов, улиц, площадей, шоссе, фирм и т. д., – вымышлены. Любые совпадения случайны.
На деревенской площади, перед зданием администрации, собралось не менее ста человек. Все сплошь бородатые мужчины от тридцати до сорока лет, в натовских камуфляжах без знаков различия. Ни женщин, ни детей среди них видно не было. У каждого из присутствующих висел за плечом автомат. Они весело переговаривались между собой и, сглатывая слюну, бросали жадные взгляды то на пленников, то на громадный костер, возле которого лежали рядком четыре здоровенных вертела.
– Не надо! Умоляю! Я не вкусный! – истошно завопил господин Кунцевич и попытался облобызать обувь близстоящего людоеда.
– Лежать смирно, мясо! – зарычал тот и несколько раз ударил Геннадия Львовича ногой в корпус. Хозяина фирмы «Трианон» скрутило от боли. Глаза у него вылезли из орбит. На пухлых губах выступила пена.
– Добавь еще, брат! Хорошая отбивная получится! – посоветовал кто-то из толпы.
На коммерсанта обрушился град ударов.
– У-у-ы-ы-а-а-а!!! – протяжно завыл он.
– Бейте поаккуратнее. Чтоб не сдох раньше времени, – распорядился толстый тип в очках (похоже, повар) и махнул рукой: – Начинайте!!!
Жилистый кучерявый мужик с давно не мытой физиономией схватил Ларису за волосы, оттянул секретарше голову назад и длинным ножом перерезал ей горло от уха до уха.
– Артерии не задеты. Помучается малость, – сипло констатировал он. В подтверждение его слов девушка дважды перевернулась с живота на спину и обратно. Собравшиеся на площади разразились одобрительными возгласами.
– Освежевывайте! – бросил «кучерявый» двум низколобым бугаям и вразвалочку приблизился к бухгалтерше Вике. Та разразилась бурными рыданиями и под хохот толпы попыталась отползти в сторону.
– Спокойно, овца! – Лапа с нестрижеными ногтями цепко ухватила несчастную за ворот платья. Послышался треск рвущейся материи.
«Бред!!! В двадцать первом веке невозможно ТАКОЕ!!! – подумал сидящий у стены Владислав. – Наверное, это просто похмельный сон!!!» – Тут он с силой потряс головой и часто заморгал глазами.
– Не хлопай зенками! Ты не спишь! – Пнул шофера в бок краснорожий пузан с перевернутым крестом на груди. – Наслаждайся зрелищем. Тебя зарежут последним!
– Почему… его… последним?! – истерично взрыднул Кунцевич, мгновенно получил «берцой» в зубы, ткнулся затылком в бревенчатую стену и прошамкал кровоточащим ртом: – Не убивайте!.. Возьмите к себе, в сатанисты!..[1] Я вам пригожусь!.. Вот увидите!!!
Не удостоив его ответом, краснорожий взглянул на кровь, потекшую из располосованного горла Вики. Жадно облизнулся и шумно втянул слюни. Со Светы тем временем уже сдирали кожу. Владислав ощутил острый приступ тошноты и подумал: «Еще немного, я сойду с ума!!! Мама, мамочка!!! Зачем ты меня на свет родила?!!»
А ведь совсем недавно абсолютно ничего не предвещало беды! Господин Кунцевич (как всегда, по пятницам) закончил рабочий день к обеду. И отправился на традиционную рыбалку с ночевкой, а если точнее – на пьянку с доступными «девочками», коих в «Трианоне» хватало с избытком. С собой он прихватил бухгалтершу, секретаршу, водителя, трех охранников и удочки… для приличия. По совету кого-то из друзей сегодня коммерсант решил отдохнуть не на своем обычном месте у реки Лебедянка, а на Кураевском озере в шестидесяти пяти километрах от Н-ска. Озеро располагалось посреди средней густоты леса, и, судя по карте, ни одного населенного пункта в его окрестностях не было. «Природа там – обалдеть! – сладко жмурясь, сказал «девочкам» Кунцевич. – И главное, народу нет! Ни одна сволочь нам, хе-хе, не помешает!»
Выехали в час дня на двух джипах. В первом находились вооруженные охранники, во втором – все остальные. Кунцевич был весел, оживлен и беспрестанно сыпал плоскими шуточками. Пронесясь по Д-скому шоссе, маленький кортеж свернул на узкий, извилистый проселок.
– И-и-эх! Порезвимся! – через некоторое время выдал Кунцевич, обнимая девиц за плечи. – Вот ты, Вика, будешь на сей раз…
Бу-бух! – рвануло под днищем впереди идущей машины. Одновременно позади второй рухнула поваленная сосна, а из придорожных зарослей сухо, зло затрещали автоматы. Стреляли в основном по головному джипу. Заднему лишь продырявили шины. Владислав машинально вдавил тормоз. Вика с Ларисой замерли в шоке. А Геннадий Львович побелел как мелованная бумага и издал громкий неприличный звук.
– Вылезайте, бараны! Вас ждут к обеду! – Спустя секунды послышался многоголосый рев.
