– Подожди пока со своей «Докторской». Мне кажется, это Боря забирал записки. И начал выполнять эти желания. Потому их и стало больше, клиенты потянулись, понимаешь? Раньше ты пресекала, потому только самые упёртые и тащили всякие свои дрянные мыслишки, а Борька дело на поток поставил, народ и распоясался.
Сергей Денисович сам себе не верил, что наконец-то поделился давно мучившими его подозрениями.
Лидия Викторовна, шедшая чуть впереди, резко остановилась и повернулась к мужу.
– Наш Боря? – она сделала паузу и повторила, чтобы наверняка удостовериться, что они говорят об одном и том же человеке. – Наш внук Боря? Использует дар во зло? Ты сам-то в это веришь?
Под взглядом жены Сергею стало неловко, но он твёрдо, хоть и не без труда, произнёс.
– Да, верю. И считаю, что именно так и есть!
– Не вздумай при Насте такое ляпнуть! – шикнула Лида. – Это ж надо додуматься!
Она гневно схватила с полки первую попавшуюся под руку банку йогурта, пробежала глазами по составу, но ни слова не разобрала от душившего её волнения. Вернув банку на место, она оттянула ворот свитера.
– Душно здесь…
– Послушай, Лид, я понимаю, тебе трудно принять, что наш внук, воспитанный в достатке и ласке, вдруг встал на неправильный путь, но всё же хоть на миг допусти, что это случилось! Чем дольше мы будем кричать: наш Боря не мог, тем больше он запутается в этой чёрной паутине.
Сергей тряхнул головой, раздражаясь на собственный пафос.
– Мы должны поговорить с ним. Помочь. Вытащить из… – Сергей чуть снова не произнёс невесть откуда придуманную «паутину», но нарочно упростил фразу, – всего этого. А, может, и вам пора прекращать… Не зря ты дар под контролем держала.
Расстроенная, Лидия Викторовна и не замечала, что кладёт в тележку всё без разбору. И многие пачки сыплются на пол, а Сергею приходится их поднимать. Она только время от времени повторяла:
– Душно здесь.
– Примени дар, Лид, узнай, что Боря скрывает… – не отставал Сергей Денисович.
Лидия Викторовна снова развернулась к нему и со всей ядовитой едкостью, на какую была способна, произнесла, размахивая руками:
– Сим-салабим! Трах-тибидох! Голова мамонта, жало змеи, совиный глаз, поведайте мне о Бориных тайнах! Всё! Узнала! Нет у него никаких тайн, слышишь, Задворский! Боря добрый и хороший мальчик!
На долю секунды Сергей и впрямь поверил, что жена провела магический обряд.
– Ты правда это узнала? – Как бы ему стало сейчас легко, если бы у Лиды действительно был волшебный шар, отвечающий на вопросы. Пусть бы ей даже пришлось начертить на полу супермаркета свиной кровью пентаграмму – он бы и тогда не воспротивился, лишь бы знать наверняка, что внук не… убийца. Только Борькины глаза всё время рассказывают обратное – вот уж где воистину волшебный шар! Стоит Сергею завести речь про «плохие» записки, внук меняет тему, отводит взгляд, мнётся и бледнеет. Потом, конечно, берёт себя в руки, но от дедова взгляда не ускользают происходящие с внуком перемены. И задать бы прямой вопрос, но как решиться на такую откровенность? Борьке двадцать, взрослый, имеет право на частную жизнь, пошлёт Сергея с его расспросами, назовёт параноиком или старым идиотом, или ещё как-нибудь, но не признается, и дальше продолжит творить всякие тёмные делишки.
– Я перед уходом написал ему записку, – сказал Сергей Денисович. Это признание тоже далось ему нелегко.
– Записку?
Теперь уже он взял с полки ненужную пачку чего-то яркого с иностранными надписями.
– Я заказал ему нас всех, четверых…
– Что? – Лидия вырвала у него из рук пачку и резко поставила её обратно на полку. – Ты –
Сергей выдержал её взгляд и твёрдо повторил:
– Я дал нашему внуку задание убить нас. Всех четверых. И спросил, сколько он за это возьмёт. И сейчас я прошу тебя потратить секунду твоего драгоценного времени, подумать не о посторонних людях, которых ты так хочешь осчастливить в канун Нового года…
В глазах Лидии Викторовны мелькнула боль.
– …а о собственном внуке, которому нужна наша помощь. Я прошу тебя загадать всего одно желание: пусть Боря всё расскажет, как только мы вернёмся домой… Пусть Боря всегда нам всё рассказывает, какими бы ужасными ни были его мысли и желания!
– Мам, пап, вы чего такие хмурые? – Настя окинула взглядом тележку и не стала складывать в неё принесённые ежедневники – некуда.
– Всё хорошо, Настёна, – Лидия Викторовна стряхнула с себя дурное настроение, Сергей Денисович так и остался сердитым. – Ты мне лучше расскажи, всем подарки выбрала? Что это? Ежедневники? Этот зелёный кому?
Лида привычно щебетала, Настя с готовностью показывала матери выбранные подарки. Сергей шёл чуть поодаль. Ему было горько. Никаких сверхспособностей у него не было, но два плюс два сложить он может. И чем скорее придёт к выводу, что нехитрый пример всё-таки решён верно, тем скорее сможет помочь Боре. Зачем записку эту придумал, дурак… Достаточно было просто поговорить… Или нет? Борька шибко открытым никогда не был, а в последнее время ещё больше замкнулся.