И с Борисом продолжит переписку! Потому что надо получить с этого подонка хоть капельку волшебства. И алименты!
Она с облегчением схватила телефон. Сына рвало на кухне, а её тошнило текстом в поле для сообщений. Из-под пальцев рвалась какая-то нелепая смесь шуток, требований, обвинений, признаний, рассказов о Максиме. Она писала долго, порывисто, сумасшедше, не отрываясь и не перечитывая, чтобы снова не удалить.
Отправила – и тут же испытала сладостное удовлетворение. Появилась отметка о прочтении. И тишина в ответ.
Удовлетворение сменилось чувством стыда и ненависти к себе.
Марина швырнула телефон на подушку, стиснула зубы и прошипела:
– Лучше бы тебя вообще никогда не существовало, Борис Горшенин!
День в школе прошёл для Максима спокойно. Вопреки опасениям, он совершенно не испытал неловкости при встрече с Авророй. Они обменялись короткими взглядами, кивками головы и тут же разошлись. Аврора ничем не выдала своего отношения к субботнему выступлению Макса и, кажется, никому не рассказала о провале одноклассника на прослушивании. Иначе не избежать бы Максу насмешек и позорных кличек.
Ему ужасно не хотелось возвращаться домой к молчаливой матери.
Как-то на экскурсии в Анапе гид рассказал, что летний сезон дождей в тех краях продолжается три, шесть или девять дней. Реже – двенадцать. Вот и материнские перепады настроения тоже были кратны трём дням. Можно в этот период завоевать Олимпийское золото, стать президентом страны, пройти по балконному бордюру у неё перед носом, улечься под каток или взорвать Пизанскую башню и мелькать в телевизоре каждые две минуты – мать отреагирует на все события с одинаковым равнодушием. Потом, конечно, припомнит всё, но в свой личный душевный сезон дождей ни за что не сдёрнет с души серой туманной занавеси.
Забавно, что в обычные – настроенческо-недождливые – дни мама всегда просила Максима прислать смс, что он добрался до школы и что собирается двигаться в сторону дома. В «сезон дождей» Макс не отправлял матери посланий, и она, похоже, не шибко за него волновалась.
Приди Макс домой хоть в четыре утра, она и бровью не поведёт. Правда, Макс ни разу не пробовал так припоздниться. Может, настала пора проверить? Прямо сегодня?
Поболтать бы с Авророй... Посмеяться вместе, пусть бы она сказала:
– Да ладно, не парься, там все отвратительно выступили…
И плевать, что он видел выступления остальных кандидатов на роль. И, разумеется, выступали они достойно, но ведь Авроре виднее, она уже давно в театральной студии «Путник» и точно понимает побольше Макса.
Но он так и не решился на разговор.
Ещё хотелось, чтобы мама, как только он придёт, всё-таки задала вопрос о его самочувствии, о внутренних переживаниях и дальнейших планах. Нет их, никаких дальнейших планов, но пусть хотя бы спросит! Это уже приятно. Но она не спросит ещё пару дней, а через пару дней у Макса в материнском внимании уже не будет нужды. За пару дней он справится со своим настроением сам, убедит себя, что это не первый и точно не последний косяк в его жизни, и переживаний на все такие случаи не напасёшься.
Как назло, уроки сегодня оказались интересными, и время пролетело незаметно. Максим не спеша спустился на первый этаж, решил заглянуть в столовку. На банковской карте он скопил достаточно денег, можно перекусить, а потом пойти в кино, поболтаться по улицам до ночи, вернуться домой, принять душ и лечь спать.
После окончания уроков прилавки школьного буфета, как правило, пустели, но Макс не был голоден, он тянул время, поэтому обрадовался и компоту с песочным колечком, с которого на блюдце осыпались орешки. Их можно собирать пальцем, когда само колечко окажется съеденным. А в компоте плавали сухофрукты: кусок яблока и абрикос с косточкой. Обычно Макс не ел фрукты из компота, но сегодня особый случай – чем дольше он просидит в столовой, тем меньше придётся шляться по улице.
Макс откалывал от колечка не успевшие осыпаться орешки и смотрел в окно. На улице смеркалось, падали крупные снежные хлопья. Горели фонари вокруг школьного стадиона и дальше – вдоль улицы, на которой располагалась школа. На стадионе гоняли мяч юные любители футбола, готовые собираться в любую погоду. По кругу, несмотря на то что вход на школьную территорию осуществлялся по пропускам, ходил какой-то пожилой дяденька с лыжными палками. У забора справлял нужду большой лохматый пёс, гуляющий без поводка.
Раздаточное окно закрыто. На переменах возле него выстраивались очереди из школьников, было шумно, а сейчас из-за металлической створки раздавался только плеск воды и перезвон металлических ложек и вилок. Пройдёт ещё минут пятнадцать и Макса попросят покинуть столовую, а пока он тянул время. Наверное, даже кольцо Сатурна он съел бы скорее, чем это несчастное песочное колечко. Будь у изделий из теста способность к рефлексии, это конкретное кольцо заработало бы комплексы, посчитав себя ужасно невкусным, раз его едят настолько медленно…