Еще более жестокой является основная идея предания, что и по сей день читается в воскресных школах во всем западном мире как притча на темы морали: известная история Лота, который один был спасен Богом, когда греховные Ханаанейские города Содом и Гоморра были уничтожены огнем с неба. По-будничному хладнокровно, следуя, видимо, широко распространенному и общепринятому обычаю, Лот предлагает двух своих невинных дочерей (возможно, еще детей, ибо девочек очень рано выдавали замуж) толпе, угрожавшей двум гостям, которых он пригласил в дом. И снова ни намека на то, что совершено преступление, ни малейшего возмущения таким уродливым отношением к собственным дочерям. Как раз напротив, поскольку двое гостей Лота оказались Ангелами, посланными Богом, когда Господь пролил на Содом и Гоморру «дождем серу и огонь» с неба, за их «беззакония». Лот за свое беззаконие был вознагражден! Спаслись только он и его семья. Что нам говорят эти примеры о библейской нравственности и системе, которую она призвана охранять с точки зрения теории культурной трансформации? Ясно, что насаждения морали, сексуально порабощающей женщин, требовали экономические нужды системы с жестким мужским господством, где собственность должна была переходить от отца к сыну, а результаты женского и детского труда — доставаться мужчине. Требовали этого и политические и идеологические нужды: старый общественный порядок, в котором женщины, были свободны в своем сексуальном, экономическом и политическом поведении и в котором высшим божеством была Богиня, необходимо было коренным образом изменить. Ибо только так можно было сохранить власть, основанную на жесткой субординации.
Таким образом, утверждение мужского господства не случайно стало во всем древнем мире частью перехода от миролюбивого и равноправного человеческого общества к порядку иерархии и насилия под управлением жестоких и алчных мужчин. Не случайно, с точки зрения теории систем, и отлучение женщин, отраженное в Ветхом Завете, от их прежней роли жриц, так что отныне к религиозным законам, управляющим обществом, имели отношение только мужчины. Не случайно и то, что древо познания и древо жизни, когда-то связанные с культом Богини, представлены как собственность верховного мужского божества, символизируя и узаконивая этим навечно власть правящей мужской верхушки над обществом, всех мужчин вообще — над женщинами.
Как следовало уже из истории Адама и Евы, любое неповиновение власти правящего мужского священничества — а по прямому приказанию Яхве мужчинам вообще — становилось грехом. И авторитарность, и мужское господство надежно оправдывались высшей мудростью, которую современные и грядущие тоталитаристы — верующие или атеисты, будут проповедовать идущим за ними: не размышляй, принимай, что есть, принимай то, что считают истиной власти. Главное, не пытайся думать собственным умом, чтобы подвергать сомнению наши Истины, взыскуя самостоятельных знаний. Ибо наказание будет ужасно. Но тогда как непослушание властям и дерзкие попытки самостоятельно познать добро и зло расцениваются как самое гнусное из преступлений, убийство и порабощение себе подобных, уничтожение и присвоение их собственности в нашей Библии часто прощается. Убийства на войне, мародерство, насилие над женщинами и детьми, уничтожение целых городов были по сути, освящены свыше. Смертная казнь за все виды ненасильственных правонарушений, включая сексуальные, также представлена орудием божественного правосудия. И даже преднамеренное убийство брата было не таким серьезным преступлением, как ослушание власти и вкушение плодов от древа познания. Ибо не убийство Авеля Каином обрекло человечество на жизнь в скорби, но недозволенная и самостоятельная попытка Евы познать добро и зло.
И вот, в то время, как кровопролитие на войне, при жестоких наказаниях или утверждении абсолютной власти мужчин над женщинами и детьми становится нормой, акт рождения считается порочным и нечистым. В ветхозаветных законах об очищении — очищение от родов втиснуто между очищением от проказы и чистыми и нечистыми животными. В главе 12 книги Левит читаем, что женщина, родившая ребенка, подлежала ритуальному очищению. Оно включало в себя не только ее изоляцию, но и плату жрецам, и определенные ритуальные действия. Только после принесения «жертвы» за «грех»: годовалого агнца во всесожжение и молодого голубя или горлицу — «ко входу скинии собрания к священнику», и после того как «он принесет это перед Господом и очистит ее», она будет чиста «от течения кровей ее».