Старатель бережно поставил свою ношу к моим ногам. Я осторожно достал из рюкзака тяжёлый плотно запаянный цилиндр зеленоватого металла с блестящими золотом язычками контактов вдоль нижнего сферического раструба. Соединил их с разгонным блоком и так же осторожно закрепил метеотронный заряд в головной части ракеты. Затем прикрутил назад защитный колпак. Теперь одна ракета была готова к запуску.
В темноте послышались торопливые шаги, глухо ступавшие по бетонной площадке. Я обернулся и увидел запыхавшегося Гвоздя и раскрасневшегося от волнения Сайго Райтаро.
- Ну, и что там интересного в этой обсерватории? - строго спросил я.
- Так... особо ничего. Всё закрыто.
Молодой человек виновато потупил взор, разглядывая носки своих пыльных ботинок.
- Сайго! Хочу вам напомнить, что мы здесь одна команда. От нашей сплочённости и слаженности наших действий зависит успех всей операции. Если кто-то из нас будет, не подчиняясь приказам, поступать необдуманно, как ему захочется, он может поставить под угрозу жизни остальных. Вам это понятно?
- Да.
- Тогда больше без моего разрешения никаких действий! Ни шагу без моего приказа! Так получилось, что я здесь главный. Если это кого-то напрягает...
- Извините меня, - поднял голову молодой капитан, и взгляд его сделался молящим. - Больше такое не повторится. Честное слово!
- Надеюсь, - кивнул я. - А теперь помогите нам перенести эту ракету к стартовой установке.
Вчетвером мы сняли тяжёлую пятиметровую ракету со стеллажа и отнесли её к ближайшему пусковому станку, где при помощи механического подъёмника установили в стартовое положение. Затем повторили те же операции и со второй ракетой, после того, как я снарядил её метеотронным зарядом. Когда и вторая ракета заняла своё место на пусковой установке, я оставил старателей охранять их, а сам вместе с Сайго направился к навигационной вышке.
Мы поднялись наверх по винтовой лестнице и остановились около запертых стеклянных дверей. Здесь должен был располагаться пост управления всем оборудованием, установленным на метеорологической станции. Не долго думая, я разбил прикладом автомата стекло и открыл дверь. В помещении было темно и тихо. В мутном свете луны за окнами угадывались очертания каких-то предметов и столов. Нащупав справа от входа на распределительном щитке рубильник, я включил его. Вспыхнул неяркий белый свет, и мы смогли хорошенько осмотреться.
Внутри находился широкий пульт, занимавший почти половину округлой комнаты. Он очень походил на пульт в подземном бункере, только здесь не было больших экранов на потолке. Судя по всему, к этому пульту сходилась вся информация, получаемая от установленных снаружи приборов. Их экраны занимали всё пространство приборной панели. И приборов здесь было немало: соляриметры, барографы, аквинометры, гигрометры, гелиографы, лидары и даже погодный радар, который, скорее всего, был установлен прямо на крыше навигационной вышки. Кроме того, несколько столов с массивными самописцами стояли прямо вдоль высоких окон.
- Итак, посмотрим, как тут всё у них устроено!
Я подошёл к пульту и щёлкнул несколькими тумблерами на приборной панели. Вспыхнули экраны и ожили мониторы. Я внимательно осмотрел показания, появившиеся на них. Запуск всей системы требовал какого-то времени. Кажется, эту станцию давно не использовали по её прямому назначению.
- Для запуска ракет нам необходимы данные по текущему состоянию атмосферы: температура, давление и плотность, - между делом объяснял я своему спутнику цель нашего визита сюда. - Это позволит рассчитать нужную баллистическую траекторию.
- А как мы это сделаем? - осторожно поинтересовался Сайго Райтаро, опасливо поглядывая на обилие экранов и шкал на управляющем пульте.
- Это не так сложно. Если отсюда метеорологические ракеты запускались и раньше, то в ФВМ обязательно должна быть заложена программа численного интегрирования дифференциальных уравнений движения снаряда в стандартной атмосфере. Без специальных таблиц нельзя осуществлять никакие запуски. Нам нужно будет лишь ввести реальные параметры атмосферы, чтобы скорректировать стандартные значения. Для этого необходимы барометрические данные с установленных здесь приборов. Если, конечно, они работают и всё здесь не ради маскировки подземной КОРАСС...
Я пробежался пальцами по клавиатуре, отыскивая необходимые данные.
- Ага! Вот! Оказывается, всё настоящее. Значит, что мы имеем: давление воздуха на среднем уровне океана семьсот двадцать единиц шкалы. Это при температуре в двадцать два градуса. Так, понятно... Плотность воздуха у поверхности воды чуть больше килограмма на кубический метр... Замечательно! Введём эти данные в программу...
Я выпрямился и бросил взгляд на стоявшего рядом дружинника. Он смотрел на меня с нескрываемым восторгом. Похоже, сейчас в его глазах я выглядел каким-то выдающимся учёным, объяснения которого он с трудом понимал.
- А зачем это всё? - наконец, осмелился спросить молодой капитан.
