— Правильно. После чего им нужно было привести все эти массы выживших людей в «пещеры» — к тем самым космическим аппаратам — для получения там «идолов»: «Давайте пойдём, давайте пойдём, осмотрим всё и поищем, нет ли чего, что мы могли бы признать, как наших покровителей. Не сможем ли мы найти то, что должно гореть перед нами. Ибо так, как мы живём теперь, мы не имеем никого, кто бы бодрствовал для нас», — сказали Балам-Кице, Балам-Акаб, Махукутах и Ики-Балам… После чего они отправились в путь и, в конце концов, они достигли мест: «Тулан-Суйва, Вукуб-Пек — «Семь Пещер», Вукуб-Сиван — «Семь Ущелий». Таково было имя города, куда они отправились, чтобы получить своих богов». Так рассказывает об этом нам хроника, записанная когда-то испанскими монахами со слов индейских старейшин.
— Да, прелюбопытный рассказ, - признался я. - У шумеров, как я помню, для людей после Потопа тоже всё начиналось с поиска или постройки храмов для «богов», которых до того не почитали?
— Вы правы, - улыбнулся Акира. - Параллели вполне очевидны. Вот и эпос «Пополь-Вух» повествует нам о том же самом: «Итак, они все прибыли в Тулан. Невозможно было сосчитать людей, которые прибыли; туда отправились очень многие, и странствовали они, построившись в ряды. Тогда было появление богов, и первыми появились боги Балам-Кице, Балам-Акаба, Махукутаха и Ики-Балама, а они были исполнены радости: «Наконец-то нашли мы то, чего искали!» - говорили они. Первым появившимся был Тохиль, как именовался этот бог, и Балам-Кице положил его на свою спину, на свою раму. Затем появился бог по имени Авилиш, и Балам-Акаб унёс его. Бог по имени Хакавиц был унесён Махукутахом, а Ики-Балам унёс бога по имени Никакахтаках. И таким же образом вместе с народом киче получили своё божество и люди тама».
— А речь-то и в самом деле идёт о каких-то каменных «идолах», а не о живых «богах», - заметил Кави Рам, по-обыкновению, потирая свою бородку. - Эмиссары из числа «богов» лишь формируют некие общины людей вокруг этих самых «идолов»… В чистом виде насаждение религии среди племён атеистов! Только не мечом и огнём, как в более поздние времена, а психологически тонко и продуманно. В самом деле, когда люди понятия не имеют о том, зачем им кому-то поклоняться и кого-то почитать, силой ничего не решить. Нужно вначале втолковать что, к чему и зачем, и желательно вызвать интерес и зависимость от этого у самих людей.
— Вы безусловно правы, - согласился с ним Акира Кензо. - Тем более, что все эти «идолы» вовсе не были первоначально простыми каменными истуканами. В сказаниях индейцев они умеют не только говорить, но и выполнять несложные движения. Правда, передвигаться сами всё же не умеют.
— Получается, что это были некие технические устройства с манипуляторами! - оживился я. - Возможно, через них «боги» могли передавать какие-то команды, чтобы произвести должное впечатление на дикарей, никогда не видевших никакой техники.
— Скорее всего. Тем более, что полноценными идолами все эти приспособления станут лишь с восходом солнца, «окаменев при первом появлении лучей». Соответственно, это произойдёт уже спустя несколько столетий после Потопа, когда постоянное присутствие самих «богов» в этих регионах уже будет требоваться: религия ими была создана, поклонения и приношение даров налажено и вошло в норму на протяжении многих поколений людей. Они теперь сами будут создавать каменные копии тех, первоначальных «идолов», которые к этому времени, скорее всего, уже пришли в негодность, разрушились или сгнили от окисления. Но пока значение этих «идолов», как и присутствие «божественных» эмиссаров необходимо. «Пополь-Вух» рассказывает об этом так: «Затем прибыли все народы… И одеяниями их были только лишь шкуры животных; они не имели хороших тканей, чтобы одеться; шкуры животных были их единственной одеждой. Они были бедны, они не владели ничем, но они были людьми, дивными по своей природе».
— То есть, речь идёт уже о «старых людях», которые ещё не были превращены Энлилем в «примитивных рабочих»? - заволновался Иллик Шелли.
— Да, именно о них. Потопная катастрофа, несомненно, должна была объединить всех выживших. Общими усилиями было легче справиться с последствиями катастрофы, начать новую жизнь в изменившемся мире. Поэтому-то в среде этих людей ещё не было никакого разделения на племена или народы. Именно эти люди оставили нам прекрасную наскальную живопись, которую впоследствии пытались копировать примитивные племена кроманьонцев, заселившихся в те же самые пещеры, где пережидали последствия Потопа «старые люди», во многом подобные «богам». Вспомните, хотя бы, рассказ о строительстве Вавилонской башни. Это рассказ именно об этих допотопных людях, живших во времена, когда на всей Земле был «один язык и одно наречие». Строительство некой «башни» — это лишь метафора высоких устремлений «старых людей», их таланта и имевшихся у них знаний.А с прибытием «небесных эмиссаров», как сказано в эпосе, «там они и разделились…».
