— При этом порядок вкладывания этих радиосхем в ковчег мог определяться нанесённым на них текстом десяти заповедей, и сами буквы и промежутки между ними могли служить контактами для соединения обоих блоков в одно целое. А ещё эти блоки, наверняка, имели какой-то энергетический источник, обеспечивавший возможность работы всего приемника-передатчика достаточно длительное время.
— Может быть, это он представлял собой что-то навроде изотопной батареи? - предположил я. - А, значит, была опасность радиации... Вот отчего гибли люди, заглядывавшие в ковчег без надлежащих мер безопасности!
— Возможно, - согласилась Светлана и, улыбнувшись, заметила: - Мне нравится ход ваших мыслей. Вы настоящий молодец!
— Пустяки, - скромно отмахнулся я, но душа от похвалы девушки наполнилась волнительной радостью, хотя я и постарался не выдать своих истинных чувств. - Но почему тогда не погиб сам Моисей, который нёс скрижали в руках, спускаясь с горы Синай?
— Что если устройство начинало работать только тогда, когда оба блока соединялись вместе? - пожала плечами Светлана.
— Или скрижали могли включаться и становиться опасными дистанционно, по специальному сигналу извне? - заметил я.
— Да, да! Этому есть подтверждение и в текстах, - обрадовалась Светлана. - Там говорится, что связь с Богом была не постоянной.
— Любопытно.
— Ещё более любопытна связь всей этой истории, описанной в Библии, с другой книгой, древней шумерской «Книгой Энки», - воодушевлённо произнесла Светлана, блестя глазами. - По сути, это всего лишь четыре глиняные таблички, на которых записана история шумерского писца из города Эриду по имени Эндубсар, которому посчастливилось встретиться с богом Энки. И в этой истории повторяется буквально всё, что присутствует в рассказе о Моисее и Яхве. Здесь вам и ослепительный свет, исходящий от бога, и «скрижали», помещённые в некий ларец, обитый золотом, и последующая связь с богом посредством видений и знамений.
— А вы могли бы рассказать поподробнее? - попросил я.
Светлана охотно кивнула.
— Да, разумеется. Так вот, однажды этому самому Эндубсару, почитателю бога Энки, явились с неба двое посланников с человеческими лицами и в сияющих, как отполированная медь, одеждах. Эти посланники сообщили изумлённому писцу, что его призывает к себе великий бог Энки, который пребывает на Земле, на острове Маган. События эти происходили на седьмой год после Великого Бедствия.
— Великое Бедствие? Что это? - удивился я.
— Здесь имеются ввиду события последней божественной войны, в ходе которой были уничтожены многие шумерские города, а так же города на Индостане — Хараппа и Мохенджо-Даро, после чего началась массовая миграция людей на север, в Европу. Именно это событие, видимо, вынудило выживших «богов» приложить немало усилий для сохранения памяти о своей цивилизации в мифах и сказаниях человечества. Так вот, судя по описаниям, оставленным Эндубсаром, тот был доставлен на некоем летательном аппарате в резиденцию бога Энки. Хотя по некоторым признакам можно допустить определённый мистический характер этого путешествия. Так или иначе, Эндубсар оказался в окружении ослепительного сияния, которое не позволило писцу увидеть своего бога воочию, но он прекрасно слышал его голос и наставления. Энки дал писцу весьма необычный стилус для письма — «перо, которое пылало от блеска и не было похоже на перо из тростника». Наконечник у этого «пера» был похож на «коготь орла».
— Любопытное приспособление для письма, - усмехнулся я.
— Да. И привычных глиняных табличек Эндубсар тоже не увидел на столе. Вместо них Энки предложил ему «
— Ого! - не удержался я.
— Подождите, подождите, - остановила меня Светлана, взяв за руку. - Это ещё не самое интересное. Дотронувшись до одной из каменных плит, Эндубсар обнаружил, что «
— В самом деле, получается, что этот «камень» не был никаким камнем! - закивал в ответ я, захваченный её рассказом. - И что же было дальше?
Я внимательно посмотрел на девушку.
