Утром Мартин проснулся позже своей жены и с трудом дождался, пока она выйдет из купальни. Кэтрин была совершенно безучастной, надела легкое бирюзовое платье, небрежно заколола волосы в узел на затылке и уставилась в окно, туда, где за густой растительностью расстилался пляж и сидел Сэндклиф.
-- Кэти, я должен сказать тебе...
-- Да, Марти.
Она даже не повернула головы.
-- Прости, наверное, нужно было сделать это раньше.
Она по-прежнему не отрывала взгляда от окна и, казалось, не слушала мужа.
-- Сэнди действительно здесь, на пляже, там, куда ты смотришь.
Она повернулась к Мартину и впилась глазами в его лицо.
-- Пойдем к нему!
-- Кэти, ты должна знать. Он никого не замечает, ни на что не реагирует, просто сидит там и смотрит на море. Я был у него, проговорил, наверное, часа два, а он, по-моему, даже не заметил меня.
-- Пойдем скорее, Марти. Он ждет!
Она кинулась к двери. Он поплелся следом. В доме им никто не встретился. Выйдя в сад, Кэтрин почти побежала, Мартин не слишком торопился. Оказавшись за воротами, она подобрала подол платья и, уже не сдерживаясь, кинулась бегом. Он чуть прибавил шагу и какое-то время шел за ней, потом остановился. Она двигалась в правильном направлении, ей не нужно было показывать дорогу. А ему слишком не хотелось видеть ее горе, когда она поймет, что им вернули не Сэнди, а всего лишь пустую оболочку. Если же Нейл прав, и ей удастся разбудить его... Тогда им тем более нужно побыть вдвоем.
Мартин прошел немного вперед и сел на камень у тропинки. В душе вдруг яркой звездочкой вспыхнула надежда. Он испугался и заставил себя не думать об этом, не смотреть, как лучи разгорающейся звезды высвечивают в мозгу картины того, что будет происходить на пляже, когда Сэнди придет в себя. И того, как они станут жить потом. Мартин уставился себе под ноги, в траву, пытаясь сосредоточиться на узоре переплетающихся стеблей и листьев, украшенных там и тут то цветком, то бутоном. Его взгляд наткнулся на куртинку кашки, и он уже не отрывался от малахитового коврика, пытаясь во что бы то ни стало выхватить взглядом счастливый клевер-четырехлистник. Он знал, какое желание загадает.
Кэтрин бежала вперед, не замечая, что Мартин давно отстал. Она быстро миновала рощицу пиний и ступила на песок, окидывая взглядом пустынный пляж. Да, так и есть, Сэнди сидит там, у моря. Она кинулась к нему. Бежать по песку было нелегко, но она не перешла на шаг, добежав, упала рядом с Сэнди на колени, обняла и стала целовать его губы, глаза, все лицо. Она плакала от счастья, но он, казалось, не чувствовал ни поцелуев, ни слез. Все также сидел и смотрел вдаль. Прошло какое-то время прежде, чем она поняла это.
Тогда Кэтрин стала тормошить его, звать по имени, как уже делал Мартин, и тоже ничего не добилась. Она села рядом с Сэндклифом, отчаяние лишило ее сил. Молодая женщина готова была расплакаться, но вдруг что-то проснулось внутри и распрямилось железным стержнем. Нет, слез она пролила достаточно. Измучила Марти, как же она могла? Сэнди не вернешь потоками соленой воды, он слишком к ней привычен.
Кэтрин встала, сбросила легкое платье, под которым ничего не было, и пошла к морю, чуть отдаляясь по берегу от капитана, не желая раньше времени попадать в поле его зрения. Вошла в воду, прошептала "О, Владыки, помогите мне", и поплыла, стремясь оказаться напротив Сэнди. Потом коснулась ногами дна и стала выходить на сушу.
Кэтрин чуть не упала, поняв, что капитан увидел ее. Он изменил позу, затем встал и сделал несколько шагов ей навстречу. Она ускорила шаг и протянула к нему руки, улыбаясь. Он подпустил ее достаточно близко, но не дал себя обнять, а перехватил за запястья. Лицо его было мрачно.
-- Опять ты, Владычица, и опять в этом облике, -- он отбросил ее руки.
Она застыла, пораженная. Он повернулся, чтобы вернуться на прежнее место.
-- Сэнди, постой, не уходи, не оставляй меня снова! -- воскликнула она. -- Это я, Кэтрин. Твоя Кэт. Мы не на Элме, это Девять островов. Там, за мысом, стоит дом твоей сестры.
Капитан обернулся.
-- Богине не к лицу ложь, -- проговорил он, а его взгляд жадно обшаривал ее лицо и тело.
Он будто хотел поверить ей, но боялся. Она стояла, не зная, что сказать.
-- Когда мы с тобой встретились... -- начала было Кэтрин.
-- О, нет, все это ты вытащила из моей памяти, также как и этот облик, -- усмехнулся он. -- Впрочем, я сам виноват. Зачем было похваляться, что мне будет мало одного раза с тобой? Но ведь я уже расплатился, Дочь Океана. Ты держишь меня на Элме не первый месяц, а может, и не первый год. И поначалу я выполнял все твои капризы, неужели забыла? Думаешь, так интересно умирать каждый день в твоих объятиях, потом воскресать и всю ночь слушать, как ты стонешь от ласк своего мужа? Конечно, ты богиня, тебе все позволено, особенно в отношении смертного. Но как женщина ты жестока. Моя Кэт никогда не была такой и никогда не станет, какие бы испытания ты ей ни послала.
