– Убирайся! – рычит она. Обычно владелица магазина относится к Лоре как к надоедливому, но, в общем, безобидному насекомому. Но сейчас ее глаза злобно поблескивают на рыхлом тестообразном лице, губы сложены в узкую сердитую полоску. Или это просто игра света?
– Я только хотела купить содовую в автомате, – бормочет Лора, бросая чипсы и пакетик конфет на первую попавшуюся полку.
– Вон отсюда! Купишь где-нибудь в другом месте.
Лора тащится вдоль прохода к выходу. Тревожные подозрения закрадываются в душу.
– Эй, Диана, неужели дела идут так успешно, что вы теперь готовы вышвыривать покупателей из вашей лавочки?! – выкрикивает девушка напоследок.
– Ой, умоляю! Да ты крадешь больше, чем покупаешь! Убирайся, пока я не вызвала полицию.
Лора презрительно фыркает. Она никого и ничего не боится, особенно полиции. И ей безумно хочется как следует отчихвостить грубиянку.
– Пошла, пошла отсюда, – подгоняет Диана.
Тут Лору озаряет догадка: ох, черт, неужели опять?!
«Но при чем тут я? – в ярости думает она. – Почему они считают, будто это я виновата?»
– Больше не желаю видеть тебя в моем магазине, – продолжает наступать хозяйка. – Думаешь, я не знаю, что у тебя на уме, О’Мэлли? – Диана говорит тихо, но голос у нее дрожит от гнева. Лучше бы она визжала во всю глотку, как обычно вопит, застукав между стеллажами подростков, ворующих пиво. Сейчас же угрожающий тон Дианы говорит, что настроена она серьезно. – Я не слепая и все прекрасно вижу: всякий раз ты уходишь отсюда с таким количеством чипсов, запрятанных под рубашку, что тебя можно принять за беременную на сносях. Но я закрывала на это глаза. А все потому, что жалела тебя. Родители у тебя никчемные, а я не настолько бесчувственная, чтобы позволить ребенку умереть от голода. Но такого дерьма я не потерплю. Пошла вон. И чтобы ноги твоей здесь больше не было.
Лора уже готова поинтересоваться, что изменилось на этот раз. Вопрос так и просится наружу, но она прикусывает язык, поскольку свирепая физиономия Дианы не предвещает ничего хорошего. Несолоно хлебавши Лора направляется к выходу.
За последние несколько недель к ней уже третий раз докапываются. Но неужели люди действительно считают, будто Лора замешана в происходящем? Нет, просто смешно! Она всего лишь подросток. Да, подросток, который слушает рок-музыку, но все же не сатанистка какая или еще чего похуже.
Она выходит на улицу. Хотелось бы верить, что холодный пот, от которого рубашка липнет к телу, – результат похмелья. Однако неплохо бы выяснить, что случилось на этот раз. И как можно скорее.
– Я ведь говорил, нынешние подростки ведут себя как настоящие бандиты, за ними нужен глаз да глаз. Но я разберусь, Стефани, не переживай. Ты же помнишь, я знаю всех шалопаев в городе. К тому же им все равно некуда податься с твоим имуществом. Отыщем в два счета.
Заверения Фрэнка я воспринимаю с большой долей скепсиса. Я тоже неплохо знаю современных подростков – скорее всего, мой ноутбук уже находится в каком-нибудь зачуханном ломбарде Монреаля и я могу распрощаться с ним навсегда. К счастью, кредитку и телефон я прихватила с собой, сунув в карман куртки, и теперь могу радоваться, что хотя бы они все еще при мне.
Вновь покинув полицейский участок, я размышляю, что делать дальше. Один вариант хуже другого. Но чего я точно не хочу, так это возвращаться к Лоре. Она умрет со смеху, когда услышит, что дочурка, крутая столичная штучка, лишилась своего претенциозного макбука в первые же часы пребывания в городе. Конечно, рано или поздно она все равно узнает: от людей, которым, вроде нее самой, нечем больше заняться, кроме как сидеть целыми днями на заднем крыльце, дымить дешевыми сигаретами, пить дрянное пиво и злословить о соседях. Вероятно, история дойдет до Лоры уже к вечеру. Но пока я не доставлю ей такого удовольствия.
Залезаю в машину и завожу двигатель, гадая, куда теперь податься. Пока что мне не удалось выяснить о деле Мишель ничего нового. Конечно, можно попытаться сунуться в квебекскую Службу безопасности, но я еще не набралась мужества для такого шага.
