Дж. С. ТомасCHASIN' THE TRAINМузыка и мистика Джона Колтрэйна Нью-Йорк, 1975Перевод с английского Марка Грахова
Честное слово, мне хочется извиниться перед читателем за качество этого перевода: перевод безнадежно сырой, и тем, кто возьмется доводить его до ума, — вооружившись подлинниками, тремя-четырьмя словарями, парой справочников, — предстоит немало работы. Мне это не позволили три причины: недостаточное знание языка, недостаточное знание музыки и специфики американского и вообще джазового слэнга и, наконец, недостаток времени. К тому же друзья-музыканты слишком долго, уже второй десяток лет, ждали книгу о Колтрэйне, и нельзя было дальше испытывать их терпение.
Армстронг — Эллингтон — Паркер — Колтрэйн. Четыре человека, по музыке и биографиям которых можно узнать почти все самое необходимое о джазе. Гении? Это, видимо, вопрос терминологии. Это — дети своей среды, своей эпохи, ничто человеческое им не было чуждо и их музыке — тоже. Четыре человека, музыка которых во многом определила уровень и направление музыкального мышления большинства остальных музыкантов джаза… И сам человек — автор-исполнитель, — вся среда, его породившая, отношение этого человека ко всему, что он знал, и весь предыдущий музыкальный опыт породившей его среды — все это есть в их музыке, а книги о них дают возможность понять умом то, что давно уже воспринято эмоционально.
Бессмертие этих четырех можно считать просто естественным продолжением того, что они сделали при жизни.
Конечно, ошибались те молодые музыканты, которые 10 лет назад считали, что раз Джон Колтрэйн был по времени последним из этой четверки, а музыкальные монологи его были наиболее сложны, с него и нужно начинать познание джаза, а все остальное, якобы, им перечеркнуто. Но, как и любой из людей, Колтрэйн не универсален. К тому же многое из музыки Колтрэйна для малоподготовленного слушателя попросту остается шарадой до тех пор, пока он не прослушает и не ощутит музыки еще десятков и десятков музыкантов, работавших начиная с 30-х годов и далее. И вообще, как бы ни были велики заслуги этих ладей, неизвестно, чего они смогли бы добиться без тысяч и тысяч музыкантов, работавших в том же жанре повсюду вокруг.
Так читайте же эту книгу о Трэйне, каким бы слабым ни был перевод, слушайте музыку; и если музыка не отпустит вас, — а учиться играть ее уже поздно, — возьмите словари, достаньте статьи и книги — и переводите, несмотря на неуверенное знание языка. И вы, возможно, временами даже почувствуете себя в обществе тех людей, которые так уверенно отразили в своем творчестве и демократизацию и интернационализацию музыкального искусства нашего времени, и настроения людей вокруг себя, и ваши тоже.
Профессиональные переводчики, видимо, еще не скоро займутся этим. Кстати, не рассчитывайте разбогатеть на этих переводах. Джаз и в этом отношении остается некоммерческим видом искусства. Если он иногда и приносит, наконец, немалые доходы своим музыкантам, то уж наверняка забирает у них всю жизнь, а часто и сокращает ее. По-видимому, другим он быть неспособен.
Труд букмейкера[2] важен, хотя всегда остается в тени. Но в данном случае я чувствую необходимость в определенной аннотации к цифровому изданию. Впервые книга попала мне в руки в далеких 80-х, в эпоху самиздата. Это была машинописная копия в любительском (со слов самого переводчика) переводе. Копия была читабельная, но отнюдь не идеальная, поскольку мне достался третий — четвертый оттиск так называемой копирки, специальной бумаги, закладываемой между чистыми листами. Весь этот бутерброд закладывался в печатную машинку, после чего начинался собственно процесс печати. Ударять по клавишам приходилось довольно сильно, иначе на выходе прочитывалось совсем мало экземпляров. Копировальные устройства в то время уже теоретически существовали. Но по понятным причинам простые граждане к ним не имели абсолютно никакого доступа. Более того, печатная машинка также приравнивалась к множительной технике, и для владения ей по закону требовалось специальное разрешение.
