Путь Трэйна начинается здесь. В южной деревне, в безмятежных краях, где все еще демонстрируется точная копия древнего паровоза Торнадо. Буколический край плодородных пастбищ; здесь персики, хлопок, кукуруза и табак растут, как трава после ласкового дождя. Украшение и гордость Приморском Авиационно-Железнодорожной компании — товарный парк, стоимостью в 12 миллионов долларов, пропускающий ежедневно более трех тысяч грузовых и шести тысяч пассажирских вагонов, и тихий уголок, породивший большого музыканта, столь чутко созвучного человеческим душам и потому всю жизнь страдавшего от меланхолии не менее глубоко, чем шекспировский персонаж того же имени. Гамлет. Северная Каролина. Здесь родился Джон Уильямс Колтрэйн.
Уолтер Гувер:
«Джону Колтрэйну было три года, когда я впервые увидел его. Его дед, преподобный Уолтер Блэйр, имел здесь дом, точнее, в Хай Пойнте, где он был пастором африканской методистской церкви Св. Стефана. Колтрэйны жили тогда в Гамлете. Но преподобный часто ездил к другим священникам, а поскольку дом у него был большой, двухэтажный, он попросил семью Джона переселиться в Хай Пойнт. Действительно, отец Джона открыл свою химчистку и портняжную мастерскую рядом с моей похоронной конторой на Ист Хай Стрит 60. Я помню, как часто Джон останавливался поговорить с отцом у соседней двери. У нас часто лежали трупы, набальзамированные или в ожидании обработки, и Джон обычно смотрел на них с таким же любопытством, как любой другой мальчик смотрел бы на бездомную собаку»
Джон Колтрэйн родился 23 сентября 1926 года в Гамлете, в 100 милях от Хай Пойнта. Последний, ныне известный как мебельный и транспортный центр, был тогда маленьким городком с населением в 35 тысяч жителей и площадью в 31 квадратную милю, ближайшей административной инстанцией которого было графство Гилфорд. Источником первых иммигрантов были Британские острова с их столярами из Шотландии, шахтерами из Англии и Уэльса и ткачами из Ирландии, хлынувшими на эту территорию. Колонизация Юга англичанами хорошо документирована, как и обычай давать семье рабов фамилию хозяев. И если очень важно проследить генеалогию, то Блэйры (семья миссис Колтрэйн, предки которой переселились из Вирджинии в Северную Каролину с Дэниэлом Буном) и Колтрэйны, уже прижившиеся в этом районе, могли бы найти своих предков задолго до средневековой Англии. Город не был официально зарегистрирован до 1859 года, но еще за 100 лет до этого несколько квакеров осели здесь и построили молитвенный дом; это было около 1750 года. Однако первая церковь методистского направления появилась только в 1858 году, и обе эти секты оказывали впоследствии немалое влияние на Джона Колтрэйна, как, впрочем, и на все негритянское население (около трети Хай Пойнта). История последнего возвращает нас почти к временам возникновения города, к человеку по имени Уиллис Хинтон, который приехал в город в 1868 году, а в 1883 открыл кафе на Саут Мэйн Стрит. Через пять лет он построил отель на Ист Вашингтон, который стал называться его именем. Д-р Джерран, первый негритянский врач в городке, в 1898 году открыл свою практику в пределах приобретенного в постоянную собственность неграми участка между улицами Ренн, Перри, Хай и Коммерс. После I-й мировой войны и до 1929 года, когда Великий Кризис перевернул все вверх дном, кроме миграции, негры толпами, исчислявшимися пятизначными цифрами, вливались в Хай Пойнт из более бедных районов Южной Каролины и Джорджии.
И Джон Колтрэйн использовал триаду, традиционный аккорд — трезвучие — как никто до него и разве лишь немногие — после.
Бетти Лич:
«Я жила на Гувер Стрит, всего в нескольких кварталах от Джона. Их и наша семья были очень близки. Каждый понедельник мы собирались вместе и обедали. Это были настоящие пиры. Подавали мамалыгу из молодой кукурузы, рис, овсяную кашу, жареных цыплят, кукурузные лепешки, овощи и то, что я больше всего любила, — пирог из сладкого картофеля. Хай Пойнт приютил не один, а целых два негритянских района, а разница между ними была такой же, как у белых — деньги. Негры победнее жили на Саут Сайд — Южной стороне. В двух-трех милях, на Ист Сайд, жили более богатые негры, отделенные от еще более богатых белых лишь одной улицей. Некоторые улицы Ист Сайда были вымощены. Ничем подобным не могла похвастать ни одна из улиц Саут Сайда».
