Странный сон уходил обрывками, нехотя исчезая в несуществующем мире видений. Сознание возвращалось в реальность, воскрешая в памяти настоящее и прошлое. Тяжелые воспоминания недавних событий накатывали одно за другим, подобно громадным океанским волнам, раз за разом налетающим на корабль, гибнущий в опасном шторме. Перед глазами вновь неумолимо пролетал жемчужный дождь, медленно вертелось кольцо из шестеренок, появлялись угрюмые лица отца, Миракла, Черной Королевы… И непременно в утреннюю полудрему приходил Астрагор, превратившийся в Марка.
— Ага… — на одном дыхании произнёс Марк. — Не очень приятное чувство.
— Да, когда тебя зачасовывают и вселются в твоё тело… — добавил Фэш.
— Мне аж плохо стало после таких мыслей, — тяжело вздохнула Маришка.
— Главное, что мы живи сейчас в другом месте и всё, — улыбнулся Ярис.
— Да, это радует, — кивнул Марк.
Тихо… Только слышен размеренный ход старинных напольных часов из Главной Башни — это тиканье преследовало Василису с самой первой минуты появления в Змиулане. Скорей всего именно из-за этого постоянного, монотонного звука Василисе и снится вот уже седьмую ночь в Змиулане один и тот же тревожный, нелепый сон…
Василиса всей грудью вдохнула холодный воздух — огонь в камине, видимо, погас еще ночью, и комната к утру быстро остыла. Кованая дровница в виде свернутой клубком змеи пустовала, и Василиса даже не представляла себе, где можно раздобыть новые дрова.
Еще неделю назад, в день перехода, Василисе пришло письмо от Рока. Из напольного нуль-зеркала вылетел лист плотной желтой бумаги, исписанный мелким, поспешным почерком, и аккуратно лег на каминную полку. Он писал, что Астрагор сильно занят, поэтому пока не разрешает своей новой ученице гулять по замку для ее же безопасности.
— О, так плюс кайф! — хихикнул Рэт.
— Ты можешь ходить везде, всё изучать! — добавил Примаро.
— И это круто, — одобрено кивнул Рок.
— А как сейчас к вам эфларцы отностся? — спросил Лёшка.
— Вот сейчас нормально, — ответила Захарра. — Помогаем имс проблемами.
Василисе отвели комнату на самом верху угловой круглой башни, хотя девочка очень надеялась, что ее поселят вместе с Захаррой или хотя бы их комнаты будут находиться рядом. Однако девочки расстались еще в первый вечер, когда Василиса подписала договор на целый год ученичества у великого Духа Осталы.
В круглой комнате с высоким потолком не было ни окон, ни двери, только низкий проем с округлой аркой, за которым поднималась на самый верх башни узкая крученая лесенка.
На стенах, отделанных черными панелями в мелких золотых узорах, висели шары-светильники, вставленные в аккуратные бронзовые рожки. Широкий зев камина заслоняла железная решетка — густое переплетение змей с узкими треугольными головками и длинными раздвоенными язычками. По краю большой полукруглой ниши камина тянулся мрачноватый орнамент из золотых листьев плюща и острых крыльев летучих мышей. Такой же рисунок обрамлял и зеркало для переходов, низко висящее на стене справа от лестничного проема. По обе стороны зеркала стояли два высоких старых подсвечника, ножки которых увивал золотисто-черный плющ со следами давней копоти на изгибах листьев.
— Да, я хорошо знаю это место, — понимающе кивнул Примаро.
— Ты меня чуть там не… — цокнул Рэт.
— Знаю, пришлось в другом месте.
— Фу, — улыбнулся Марк. — Василиса, продолжай. А то это вечно будет.
В этой комнате чувствовалось незримое присутствие хозяина замка, главы Ордена Драгоциев — даже огромные потрепанные книги в шкафу имели тиснение крыла летучей мыши на корешке, а кипа чистой бумаги желтоватого цвета скреплялась ремешком с застежкой в виде глазастой летучей мыши.
В комнате царил душный, затхлый запах давно непроветриваемого помещения. Складывалось впечатление, что предыдущий хозяин комнаты жил здесь много лет назад. Под кроватью — деревянной, с резной спинкой из шишек и острых пик, больше похожих на часть ограды неприветливого дома, чем на спинку кровати, — вдруг обнаружилась старинная брошка в виде черного крыла летучей мыши — поцарапанная, с надколотым краем и потрескавшимся золотым ободком. Подумав, что с помощью тиккера можно узнать от брошки хоть что-нибудь о предыдущем хозяине башни, Василиса спрятала его в сумку-таймер.
— Правильно, а вдруг кто — то узнает, — понимающе кивнула Дейла.
— Пожтому просьба в надежное место, дорогая, — подмигнул Фэш.
— Уже спрятала, милый, — подмигнула Василиса. — Не переживай.
Перед книжным шкафом лежал коврик — белая шкура какого-то длинношерстного животного, а возле камина стоял низкий столик и две табуретки к нему. На столике Василиса обнаружила знакомое серебряное блюдо — значит, голодом ее морить не собирались, что само по себе было уже хорошо.
