Путь до Академии показался Мине приятной прогулкой. Морган был рядом, магический ветер трепал волосы, а кончиками пальцев она чувствовала нити силы, текущие через тело.
– Будь осторожна, Дюран, – напомнил Морган. – Это не просьба, а приказ.
– Слушаюсь, мой суровый начальник, – весело отозвалась она.
Стражи вошли в лабораторный корпус, преодолели лестницу, ведущую в башню, где профессор Орвилл заточил себя в одиночестве. Дорога была им хорошо известна.
Мина верила, что именно сейчас они застанут старика на месте и он поведает им о тайне чернил. Она очень гордилась тем, что первой тогда нашла флакончик с остатками тёмной жидкости. Всё складывалось невероятно правильно. Им должно было повезти.
Они только миновали последнюю ступеньку, как Морган вытянул руку в сторону, преграждая Мине путь, и указал взглядом на древнюю дверь, ведущую в обширный кабинет учёного. Мина прислушалась: несомненно, изнутри раздавались приглушённые голоса.
Морган достал кинжал, знаками приказал Мине оставаться на месте и сторожить лестницу. Она пожалела, что у неё нет никакого оружия, кроме жетона. Его-то она и сняла с курточки, чтобы воспользоваться светом неспящих или усилить заклинания. В арсенале стражей их было не так уж много, в основном те, что использовали при задержании подозреваемых.
Шум за дверью нарастал. Разговор на повышенных тонах перешёл в громкую возню, звон бьющегося стекла, а дальше раздался дребезжащий короткий крик.
Кинжал Моргана вспыхнул лазурью. Маг дёрнул дверь на себя и ворвался в лабораторию. Мина, убедившись, что по лестнице никто не поднимается, а в корпусе царит тишина, кинулась за ним.
– Морок тебя побери! – рявкнул Морган.
Профессор Орвилл полулежал на лабораторном столе среди разбитых колб, трубок и металлических многоярусных стоек для опытов. Точнее, прямо на ней. Несколько крупных трубок разломились и пронзили ему горло. Кровь слабыми толчками выплёскивалась из ран, тело дёргалось, но всё быстро было кончено.
Посреди кабинета, замерев, обхватив голову руками, стоял человек, которого стражи хорошо знали.
– Шэд… – Мина не поверила своим глазам, растерялась.
Тот поднял взгляд, почти безумный в эту минуту, выставил ладони перед собой.
– Мор, дружище, как вы вовремя! Несчастный случай! Старику сделалось плохо. Я не успел его подхватить…
– Стой на месте! Мина, сеть и световые путы.
Морган оставался начеку. Занял устойчивую позицию между Шэдом и дверью. Светом от кинжала он прочертил сияющую линию у ног Шэда, заставив того отступить.
Мина встрепенулась, продолжая ошарашенно переводить взгляд с судебного медика на тело профессора и обратно. Собравшись, она направила луч от жетона на Шэда, сплела заклинания. Морган контролировал каждое действие напарницы и следил за пожилым медиком. Затем он оттеснил подозреваемого к дивану, где обычно ночевал профессор. Шэд безвольно осел, руки болтались точно чужие. Скованный магией, он не смог бы их поднять или занести кулак для удара, удержать оружие.
– А теперь рассказывай! – резко приказал Морган.
Мина метнулась к лабораторному столу, проверила пульс на шее старика, стараясь не запачкать пальцы кровью. Её начало немного мутить. Таких мёртвых Мина ещё не видела. Тут же полоснуло мыслью, что профессор так и не сказал им о чернилах.
– Мор… Он всё.
Злая досада овладела Миной. Она посмотрела на Шэда. Невольно в сознании возник образ Розали: хрупкая, бледная, болезненная… Казалось, жизнь девушки держится на тончайшей ниточке. Чудесным образом Розали удалось дожить до совершеннолетия. На что отец готов ради дочери? Появление Шэда в башне профессора – не случайность.
– Зачем? – не осознавая, что произносит это вслух, спросила Мина.
– Говори, Шэд. И не нужно лжи, которой ты привык нас кормить. Мы слышали, как вы боролись.
Морган стоял перед преступником, пойманным над телом жертвы. Плечи начальника стражи были печально опущены.
– Какой смысл мне о чём-то рассказывать, Мор. Без защитника, без весомых улик… Я настаиваю, что произошло недоразумение…
– Труп. Ты возле тела. Это недоразумение? – переспросил Морган.
Мина услышала в его голосе едва сдерживаемый гнев. Морган не дал ему воли, только крепче сжал рукоять кинжала.
Мина подошла ближе.
– Шэд, судебный процесс затянется. Как пойдёт дело – неизвестно. Подумайте о Розали!
– Да я всё время только о ней и думаю! – побагровев, вскипел медик.
– Тогда ради Розали…
Мина не приказывала, как это делал Морган. Она почти умоляла Шэда.
– Я не мог поступить иначе, – мрачно отозвался Шэд. – Именно ради Розали. Защитить её.
– От чего? – уже спокойно спросил Морган. – Кто угрожает Розали?
– Сама судьба. Вы молоды, здоровы и полны сил. Вам не понять, что значит знать, что ваш ребёнок умирает, что он точно умрёт, как это случилось со всеми Эйнардами. Проклятая наследственность! – Шэд сжал челюсти. Руки всё так же безжизненно висели вдоль тела.