Борис Львович заорал, а потом грохнулся на пол и затих, пребывая в отключке. Ладно, с ним разберемся чуть позже. А сейчас есть дела и поважнее. Раз пошла такая пьянка, режь последний огурец – надо было в темпе закрыть тему с другими сотрудниками резидентуры. Сколько их могло быть на явочной квартире? По всем расчетам выходило, что еще двое-трое, не больше. Группа зачистки обычно располагается в другом месте, доктор приходил на вызов из собственного дома, техники находятся возле портала вместе с личной охраной. Незачем собираться в одном месте толпой, аборигены не идиоты, враз срисуют такое сборище. А учитывая неспокойное время, мигом стуканут в полицию. Дворники особенно отличаются повышенной гражданской сознательностью и активной жизненной позицией. Шутка, если что.
Евгения немного пошатывало, ранение все-таки давало о себе знать. Но он, превозмогая слабость, упрямо двинул вперед, стараясь держать темп. Сейчас каждая секунда была на вес золота. Рванул на себя дверь, прыгнул вперед рыбкой и в полете дважды выстрелил по бегущим навстречу охранникам. А в следующий момент не сдержавшись взвыл, когда шлепнулся на пол и тело пронзила боль в ранах. Хорошо еще, что постеленный ковер немного смягчил падение.
Заученно перекатился, меняя позицию, чтобы сбить прицел противнику. Замер, выискивая стволом опасность. Подождал несколько секунд. Никто не стрелял, не пытался подкрасться. Один из охранников бился в предсмертной агонии, скреб пальцами пол.
Выждав еще чуть-чуть, Белугин осторожно поднялся. Он крался к выходу, старательно прислушиваясь. За приоткрытой наполовину двустворчатой дверью в коридор дверью царила тишина, но Белугин не особенно надеялся, что расправился со всеми обитателями квартиры. Последние события приучили его к тому, что дела норовят принять самый дурной оборот из всех возможных. Точно сглазил кто, в пору сходить церковь. А что, лишним точно не будет. И не беда, что он в ином времени, бог – един и не оставит в беде! По крайней мере, в глубине души Евгений искренне надеялся на это.
Радовало, что недавно его переодели и сейчас на нем была надета не дурацкая ночнушка до пят, сковывающая движения, а вполне себе пристойные кальсоны и нательная рубаха. Практически идеальный вариант. Пятки только мерзнут, сквозняки гуляют будь здоров. Белугин поежился, зябко вздрогнул и тихонько потянул на себя ручку двери. Гранату бы вперед катнуть, для надежности, а потом еще пару очередей из автомата.
- Кто вы такой?!
Палец на спусковом крючке остановился в последнее мгновение. Еще чуть-чуть и во лбу перепуганной девушки, прижавшейся к стене, нарисовалось бы аккуратное входное отверстие. Глазищи в пол-лица, длиннющая русая коса, белый жакет, черная юбка – по внешнему виду типичная училка, ей бы еще очки для солидности. Так, поправка на эпоху, не учительница а секретарша. Хотя у них здесь эти обязанности обычно выполняют мужчины. Стенографистка? Ну да, на явочной квартире Службы. Ха-ха три раза!
- Такая же фигня, - усмехнулся Белугин. Пистолет опускать он не торопился. – В смысле, кто сама будешь, детка? Из какого отдела, фамилия, звание?
- Звание? – Батюшки святы, а глазюки у нее расширились еще больше, и не подумаешь, что такое возможно. И ужас такой плещется, вперемешку со слезами, аж неудобно, неужто он такой страшный? Впрочем, если взглянуть со стороны, то, пожалуй, и в самом деле можно испугаться: всклокоченный, небритый амбал в исподнем, весь в бинтах, босиком, но с браунингом. Картина маслом: мумия возвращается! – Ах, - девчонка тем временем благополучно упала в обморок. Что за нравы, местные барышни из-за любой ерунды глазки закатывают и наземь брякаются. То ли дело Ольга, вот девка была кремень, чертом не застращаешь. Возись теперь с этой фифой.
Поборов жгучее желание пристрелить излишне впечатлительную особу, Белугин задумчиво почесал щеку стволом пистолета и решил, не мудрствуя лукаво, оттащить ее куда-нибудь, предварительно связав руки и заткнув рот. А то очухается, разорется – весь дом на ноги подымет.
Евгений хотел было засунуть пистолет за пояс, но кальсоны мало подходили для этих целей. Поэтому он положил браунинг на полочку под висевшим на стене телефонным аппаратом, позаимствовал с вешалки длинный белый шарф, подошел к девушке и склонился над нею.
А в следующую секунду из-под эротично сбившейся юбки взметнулась длинная нога в ажурном сетчатом чулке и Белугин согнулся в три погибели, получив сильнейший удар в пах.
Глава 20
Алексей. 1942