Лес в сумерках темен и неженв лесных озерах переливаются белые бликисамозабвенно опаивает меня лесной благостный ветерприносит волнами запахи поля......Я вечный любовник каждого запаха нивы......Где бы я ни скиталсяя иду под вечер в полеи тогда мое безысходнопечальное сердцевспоминает о запахе навоза на родных дорогахи о запахе сухой травы в сараяхрядом с деревней......16 июля 1938 г., сумерки, город Воинственной СлавыИсточник: Ай Цин. "Избранная лирика", 1981
<p id="poem_820"><strong>Тачки ("Там где когда-то текла Желтая Река...")</strong></p>Там где когда-то текла Желтая Рекаа теперь осталось лишь высохшее речное руслотачкисвоим единственным колесомиздают острый визг от которого корчитсягусточерное небомчась сквозь мороз и неподвижностьот подножья одной горыдо другого подножьяони пронзительно голосято страданиях людей на севереЛьдистоснежными застывшими днямисредь нищих деревень и поселковтачкисвоим единственным колесомоставляют на желтой земле полосытемночерного цветамчась сквозь простор и безлюдьес одной дорогина другуюони накрест вытягивают пряжустраданий людей на севереНачало 1938 г.Источник: Ай Цин. "Избранная лирика", 1981
<p id="poem_817"><strong>Улыбка ("Я не верю археологии...")</strong></p>Я не верю археологии —несколько тысячелетий тому назадна не сохранившем следов человекаморском побережьев развалинах некогда цветущего селеньянашли чьи-то останки — эпоха моих останковразве археолог мог знать что эти костиминовал яростный сжигающий огонь двадцати столетий?Но кто сможет в земельной толщеотыскатьте горькиежертвенные слезы?Те слезыкоторые были когда-то замкнуты в многотяжелой оградеи был только один ключкоторым открывались ворота этих оградвсе смельчакистремившиеся добыть этот ключпали под ударами мечей и копий стражикак будто можно доказатьчто эта единственная слезаосталась на краю подушкипо сравнению с жемчужиной отысканной в морена глубине в десять тысяч саженейона еще прозрачносветлее еще прозрачночищенасквозь пронзая глубокую древностьРазве все мыв наше времяне распяты на кресте?Но этот крест не уподобитькресту на котором распяли человека из Назаретаон менее тяжекВражеская руканадела на нас терновый венецс бледного пронзенного шипами лбастекают темнокрасные капли кровиеще не случалось поведатьо всех скорбях нашего сердца!Поистинене должно надеяться сверх мерыно лишь желать днякогда люди нас вспомнятсловно тех древнедалекихсражавшихся с огромными дикими зверями предковтогда-то и озарится лицоспокойной и долгой улыбкой —пусть слишком слабойно ради неея бы с радостью умер8 мая 1937 г. 
