Имя Тянь Цзяня стало известно в литературе с выходом его сборника "Еще нет рассвета" (1935), в котором он описал "родину без улыбок". Вопреки "Нахмуренным бровям кровавой весны", "улицам без солнца", по которым бегают бродячие собаки, "раскрывая голодную пасть: тысячи лет в ней не было пищи", — вопреки всему этому от книги "Еще нет рассвета" веет оптимизмом, здоровьем, ожиданием перемен:
В 1936 г. Тянь Цзянь пишет поэму "Китай. Деревенская история". В ней нет повествования о конкретном событии; то, о чем говорится, скорее, не событие, а состояние — "голод крестьянских дворов". В поэме рассказывается о том, что крестьяне восстают против тех, кто пытается увековечить нищенскую жизнь деревни:
Напряженность некоторых строк, поэмы была столь высока, что они походили на крик, отмечал один из критиков.
Тянь Цзянь готов "подарить жизнь" "бунтующему миру", готов к испытаниям, выпавшим на долю его народа. С первых дней войны Сопротивления он — активный солдат. Выходят в свет его патриотические, широко известные в Китае поэмы "Тем, кто сражается" (1933), "Ее песня" (1938), короткие боевые "стихи для улицы" (цзетоуши), отличающиеся политической целеустремленностью и большой мобилизующей силой.
Китайские критики не однажды писали о влиянии на творчество Тянь Цзяня в целом и на "стихи для улицы" поэзии В. Маяковского, и прежде всего "Окон РОСТА". Влияние это проявилось главным образом в нравственной позиции китайского поэта. В "Записной книжке" Тянь Цзяня сказано: "Будь смелее смелого солдата. Стань образцом коллективизма. Стань образцом самокритики. До самого смертного часа, всего себя до последней улыбки отдай народу. И если живые захотят воздвигнуть мне памятник, пусть им станет эта моя улыбка". И еще: "Я сын народа. Я лучше пожертвую собой, но не пожертвую народом и поэзией".
В 40-е годы Тянь Цзянь отправляется в деревню на партийную и просветительскую работу. В течение семи лет он участвует в преобразовании деревни, в кампании за снижение арендной платы и в проведении завершающего этапа аграрной реформы. Личные впечатления, наблюдения и встречи помогли Тянь Цзяню создать выдающуюся поэму "Возница" (1946), широко известную в Китае и за его пределами.
В 50-е и в начале 60-х гг. Тянь Цзянь опубликовал еще несколько книг, в том числе новые главы "Возницы" (1961), но время было иное и песни иные; новые главы в художественном отношении сильно проигрывают по сравнению со старой поэмой и кажутся написанными другой рукой.
В 30-40-е годы, которым посвящен сборник, Тянь Цзянь заявил о себе как поэт оригинальный и самобытный, быть может, самый оригинальный поэт Китая новейшего времени. Его страстная, темпераментная поэзия покоряла воображение и сердца читателей. Стих Тянь Цзяня, лаконичный, экспрессивный, отрывочный, микрострока, состоящая из одного или двух слогов-иероглифов, не свойственная китайской поэзии, тревожный барабанный ритм — смелый отход от традиционных принципов и форм — зачастую ставили в тупик критиков, ошеломляли их своей новизной.
Но эксперименты Тянь Цзяня не были для него самоцелью, Тем более что поэт смело использовал и традиционные формы, а также формы и мелодии народных песен. Новации Тянь Цзяня всегда были подчинены единственной цели: "Я хочу, чтобы мои стихи стали оружием, оружием революции".
Поэт Вэнь Идо с полным основанием назвал Тянь Цзяня "барабанщиком эпохи". "Его стихи, — писал Вэнь Идо, — не похожи на чарующую музыку, которая уносит в мир иллюзий. Эти сухие удары барабана вдохновляют на любовь, заставляют ненавидеть, зовут жить со всем пылом и страстью на этой большой земле".
Тянь Цзянь — один из наиболее самобытных поэтов новейшего времени, "барабанщик эпохи", как назвал его Вэнь Идо.
В годы войны Сопротивления Тянь Цзянь создает знаменитые патриотические поэмы "Тем, кто сражается" и "Ее песня", пишет короткие "стихи для улицы", в которых критики подмечали влияние Маяковского.
Его эпическая поэма "Повозка" (1946), созданная в период проведения в стране аграрной реформы, стала заметным явлением в истории новейшей китайской литературы.
Страстная, лаконичная, темпераментная поэзия Тянь Цзяня покоряла воображение не одного поколения китайских читателей.
