— Вы можете избить друг друга до смерти, разгромить дом и разрушить всю планету, но не смейте использовать волшебство в моём доме!
Альбус говорил что-то ещё, но его никто не слушал. Он и сам, казалось, говорил на автомате, потому что всё его внимание было буквально приковано к этим двоим. Геллерту было всё равно. Первое заклинание сорвалось с палочки, едва Альбус умолк. Аберфорт с лёгкостью увернулся, зарычал и послал заклинание в ответ. Ал что-то крикнул. Гарри же не мог даже осознать до конца, что происходит. Его словно парализовало, он стоял, вжавшись в дверь, перед его глазами проносились разноцветные лучи заклинаний, кажется, он видел зелёный, и в голове промелькнула мысль: «Только бы не Авада Кедавра». В голове кружили десятки, сотни мыслей, которые ему даже не принадлежали. Внутреннее «я» бунтовало, кричало и билось в истерике, виски жгло раскалённым железом, перед глазами белело, и единственной мыслью, принадлежавшей ему и затерявшийся в круговороте остальных, была мольба о том, чтобы всё это скорее кончилось.
В какой-то момент — что-то подсказывало ему, что это был не он, точнее, не теперешний он, а прежний, тот безрассудный самоотверженный и глупый гриффиндорец, который совершенно не думал о последствиях, — он увидел, как Альбус, воспользовавшись их передышкой, двинулся вперёд, чтобы… чтобы — что, остановить их? Стать буфером? Как бы то ни было, Ал явно думал, что опасности нет, но заметил уже сорвавшийся с кончика палочки Геллерта алый луч заклинания слишком поздно. Гарри заметил его раньше. Голова по-прежнему взрывалась, но что-то заставило его двигаться. Шагнув вперёд, он схватил Альбуса за руку и дёрнул на себя. Тот уже успел вызвать щит, о который должно было удариться и рассыпаться заклинание Геллерта, но, когда Гарри потянул его на себя, щит соскользнул и луч отрикошетил от него, как от стены или зеркала.
Время замедлилось. Гарри наблюдал за тем, как этот самый луч, уже набравший скорость, направляется прямиком к нему, но не чувствовал ни страха, ни вины, не было и позывов к бегству и спасению. По-прежнему казалось, что это был не более чем просто дурной сон, но вот заклинание ударило его в плечо и отшвырнуло к кровати. Удар был такой, будто его одновременно избили сотня Гремучих ив, стая оборотней и все слизеринцы разом. Затылок обожгло болью, он пытался сжать в руке воскрешающий камень, но его там не было, а над ним кружили Альбус и Геллерт. Казалось, они были напуганы до смерти, но Гарри не понимал почему, ведь его самого страх покинул в одно мгновение — как и тревога, и лишние мысли, и сомнения. Осталась только скованность, но он должен был побороть её, он понял, что должен был сказать что-то очень важное им обоим, что-то, на что не хватало смелости до этого, но свет постепенно стал тускнеть и…
Всё кончилось. Голос в голове исчез. Мир наконец-то замолк. Так внезапно и нелогично. Неужели это и был… конец?
