Мы не могли перестать целоваться даже под испепеляющим взглядом именинника. Присоединившись к очередному тосту, мы отошли от стола во мрак ночи, и время для меня перестало существовать. Периодически по нам скользил свет фонариков... На нас натыкались перепившие гости и обходили, как препятствие. Заметив, что праздник отшумел, мы перебрались к костру. Мои руки согрелись под его свитером, но я отнюдь не собиралась их вынимать...
- Я хотел бы подарить тебе блаженство.... Но здесь это невозможно.
Сидеть всю ночь у костра, прижавшись к Диме, и было неслыханным блаженством, которое не смогли нарушить демонстративно-скандальная выходка новорожденного, ночной холод, накрапывающий дождь и затуханье костра.
Утром, как два ежика в тумане, мы брели к станции, каждую пару шагов отмечая поцелуями. Туман был необыкновенный, казалось, что мое сознание просто кадрировало нужный объект, залив остальное белым цветом.
Как-то органично мы перешли к семейной жизни. Без долгого привыкания, компромиссов. Будто мы с незапамятных времен были вместе и встретились после долгой разлуки.
Я не предполагала, что я способна так безумно влюбиться! Мой опыт двух разводов, осознание себя матерью двоих детей, интеллект и принципы ...- все, что было до этой встречи, казалось старым кино, не имеющим ко мне никакого отношения. Неважно было, верю ли я магию и в то, что мир таков, как рассказывал Дима, важно лишь то, как восхитительно он улыбается, занимается любовью, ест, играет с Лешей, молча кладет деньги на холодильник, курит... Главное, то, как мы жили, было воплощением моего представления о счастье!!!
Дима видел ауры, рассказывал мне о магии и медитировал вечерами. Я, еле утащив из комнаты плачущего ребенка и отдав ему в качестве компенсации за пропущенную медитацию все оставшиеся в доме свечки и ароматические палочки, пила с мамой чай на кухне. Маме мой возлюбленный нравился, а его занятия квалифицировались как безобидная странность.
- Вера, у каждого мужчины своя придурь, у твоего по крайней мере безобидная: во-первых, сам дома, во-вторых, денег на эти, прости Господи, медитации не надо...- размышляла моя мама. Но позвонила-таки в психдиспансер, не стоит ли на учете... Узнав, что не состоит, окончательно успокоилась и включила слово "медитация" в свой лексикон.
Чудище возвращается
Блаженствуя, мы совершенно забыли о Чудище, благодаря которому познакомились, но оно не замедлило о себе напомнить. Я, как ни в чем ни бывало, продолжала получать нежнейшие письма с предложением сходить куда-нибудь по случаю все того же дня рожденья. Отсутствие каких-либо упреков растрогало меня, и я ответила извинениями, что испортила ему день рожденье, и готовностью остаться друзьями. Между братьями тем временем состоялся менее дипломатичный разговор. Чудище обещало уничтожить Иуду, если он сею секунду не примет ультиматума: сейчас же уехать, никогда со мной не видится, не оставлять никаких координат. Вечером мы с Димой дружно хохотали над таким вариантом развития событий. Чтобы поставить точки на i, я язвительно написала, что мы с Димой всегда будем рады его приходу. Я упивалась счастьем и не верила ни в какую магию, кроме магии любви...
Диме стало плохо. За сутки он приобрел вид человека, перенесшего долгую изнурительную болезнь (мама почему-то с медицинским цинизмом обмолвилась, что на наркомана не похож; ее глубокая задумчивость красноречиво говорила: пока она не нашла этому всему логического объяснения...) "Он все-таки решился... Кто же ему помогает?" - только и обронил Дима на мое беспокойство и растерянность.
- Верочка, я люблю тебя, но если я останусь с тобой - умру... Понимаешь, меня просто убивают, магией, а моих сил недостаточно...
У меня было ощущение наивного зрителя "От заката до рассвета": что за бред! Это триллер или фантастика? Какое смешение жанров! При чем здесь магия?! Одно дело моя жизнь, любовь, семья, работа... И совсем другое - маги, вампиры, болезни, чудеса... "Мастер и Маргарита" - моя любимая книга, но для меня это только гениальная литература! Я допускаю, что жизнь можно метафизировать различными способами, что парадигма теософии...- да, "есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам!"... Но какое отношение все это имеет к моей жизни?!?
Тем не менее, ненависть Чудища убивала Диму. Я отказывалась верить своим глазам, но мой возлюбленный вынужден был со мной проститься, до момента, когда он сможет с этим справиться. Я, так и не сумевшая это постичь, смогла четко все сформулировать, только при попытке объяснить маме наше двухчасовое стояние в обнимку под осенним дождем.
Она в отсутствии любви и смерти
Жизнь моя внешне текла обычно, а в душе творилось что-то невообразимое. Мой обширный интеллект, опыт и здравый смысл отказывались помочь, и я погрузилась в состояние Марьи-Искусницы: "Что воля, что неволя - все равно".
30.09
