Маша хихикнула, соглашаясь, предложила наконец познакомиться и назвала собственное имя. Блондин с васильковыми глазами в потертой сероватой рубахе смущенно потупился и назвался Фалькором. Поскольку он являлся рыцарем Белого ордена, то иных имен ему не полагалось. Все родовые оставались за чертой обета.
Как раз к окончанию обеда в дверь позвонили. Когда девушка открыла, она открыла не только защелку на двери, но и рот. На пороге стоял новый гость, облаченный в кожаный доспех, — серокожий дроу с толстой белоснежной косой. Острые уши визитера были проклепаны гвоздиками-серьгами, а коса, перекинутая на грудь, это Маша поняла сразу, служила не только косой, но и оружием. Столько всего в нее было вплетено колюще-режущего.
— Я Зэр. Повелитель Дейдриан шлет тебе приветствия, ортэс, — сверкнув черными глазами, усмехнулся дроу.
Что он еще мог сказать, сорвавшись в странный мир только потому, что его друг и Повелитель углядел в квартире рыжей девушки чужака светлой маркировки? Да еще чужака, который пусть не атаковал ортэс, но принялся разоблачаться. Да, только латы снял, но там, где латы скинуты, и от рубахи избавиться недолго. В общем, Дей почти озверел. Чтобы не допустить кровавой бани, после которой другу точно будет непросто наладить отношения с драгоценной ортэс, Зэр вызвался стать добровольцем и пошел разбираться с проблемой сам. Ну и положа руку на сердце дроу было забавно пообщаться с рыженькой девчушкой, умудрившейся поразить сердце Черного Властелина. Красавицей она ни с первого, ни со второго взгляда не казалась, но почему-то внимание привлекала, а еще рядом с ней становилось… дроу было сложно назвать комплекс ощущений одним словом, но, пожалуй, правильно и уютно. А уж когда девушка подняла на него глаза и улыбнулась, битый жизнью воин едва не замурлыкал от того, насколько ему стало странно тепло и хорошо.
— Приятно познакомиться, у тебя здоровская прическа! Даже жаль стало, что я не ношу косы, но потрогать не прошу, руки мне еще пригодятся, — весело улыбнулась Маша и отступила, приглашая войти.
— Разумно, ортэс, — оскалился Зэр.
И едва не наткнулась на Фалькора с обнаженным мечом. Недобро суженные васильковые глаза рыцаря пылали праведным гневом, угрожающим не только и не столько дроу, сколько целостности маленькой квартирки.
— Черный! Ты ищешь смерти? Солнечная Дева под моей защитой, готовься к бою! — прорычал рыцарь.
— А давайте вы не будете в моей квартире отношения выяснять, даже если в ваших взглядах на мир и существуют неразрешимые политические противоречия? — попросила Маша, разведя руки в стороны, будто и впрямь готова была схватиться за обнаженные мечи и не дать им столкнуться.
— Солнечная Дева, Косе Смерти не место подле тебя, даже если не лелеет он замысла твоей немедленной гибели, — рыкнул Фалькор.
— От прозванного Потрошителем слышу, — мстительно усмехнулся дроу. — Знаешь, ортэс, как его клинок мастерски вспарывает животы врагам? Мой Повелитель весьма доволен энергией рыцаря, уничтожающего отбросы нашей армии.
Взбешенный Фалькор зарычал, дроу рассиялся еще более широкой улыбкой, близкой к острозубому акульему оскалу. Маша неожиданно фыркнула, наморщила нос и констатировала:
— А вот и не подеретесь! Фалькор, ты, кажется, уже пообещал учить меня обращаться с мечом. И вместо этого затеваешь ссору с моим же гостем, который на меня даже не думает нападать!
— Белый, — хмыкнул Зэр. — Не удивлюсь, если в следующий раз он получит от своих хозяев приказ уничтожить тебя, ортэс, ибо не служишь ты Делу Света, но лишь гармонии миров, их скудному разумению непостижимой.
— Лишь для защиты девы я прислан, прикуси свой лживый язык, черный! — в сердцах выпалил Фалькор.
— Я же сказал, в следующий раз, — намекнул дроу, сделав ударение на слове «следующий», потом он подмигнул окончательно взбеленившемуся рыцарю и добил еще одной фразочкой: — Не удивлюсь, что и пророчество про тебя, Мария, они украли у нашего Повелителя и поспешили истолковать к своей выгоде… О, чу! Да доблестный сторонник Света Лучезарного замолчал! Бьюсь об заклад, с ним не поделились источником откровений! Боюсь, с ним даже деталями украденного пророчества не поделились, велели отправляться, и все.
Дроу совершенно очевидно нравилось доводить рыцаря до белого каления. Маша посочувствовала не столь языкастому бедолаге и попросила:
— Не надо, Зэр, хватит.
— Он черен, Солнечная Дева, и лишь зло несет в сердце своем, не стоит пускать чудовище на порог, не стоит вести с ним бесед, — выспренно объявил Фалькор.
— Ну… он не пытается меня убить, а что до цвета… ты чего, расист? — удивленно нахмурилась Мария, вполне мирно воспринимавшая темно-серую кожу дроу.
Слова «расист» белый рыцарь не знал и снова завел шарманку о тьме в душе гостя. Маша договорить не дала, взмахнула рукой, обрубая монолог, и четко расставила точки над «и»:
