На улице холодно, я уже не могу игнорировать, что замерзаю. Первая мысль — пойти в нашу общагу, в комнату, которую делила с Юлькой Шелест, но вряд ли я сейчас выдержу расспросы бывшей соседки. Но что тогда делать?! На автобус я опоздала, следующий — в девять вечера, уборку пропустила, Баев с меня кожу живьем сдерет за это.
Только вспомнила о Темном и тут же вижу его входящий на телефоне. Хочу сбросить вызов, но не решаюсь.
— Ну и где ты, Шанина? — Слышу недовольный, отрывистый голос. — По дороге потерялась?
Пошел к черту!
— Это ты, да? Ты его заставил отказаться от меня? — Слова льются из меня безудержным потоком. — Понял, что я его сама не брошу, так Тараса заставил со мной расстаться?! Я не понимаю, какое вообще твое дело, с кем я встречаюсь? Я не твоя собственность, понял?! Ты не имеешь права…
— Орать на меня, Мира, — одергивает Баев, и у меня словно воздух заканчивается в легких. — Не смей повышать голос, когда говоришь со мной. Тебе ясно?
— Ненавижу тебя!
— Это не новость. — Он ухмыляется. Ему нравится выводить меня из себя. — То, что мы с тобой развлеклись в субботу, не дает тебе права мне тыкать, еще и обвинять в чем-то. Значит, Кочетов тебя бросил?
Молчу, потому что боюсь сорваться на крик. Но Баев продолжает раздирать в кровь мою рану:
— Не ожидал, но приятно. Ты истеришь, лишь бы не признавать, что я был прав, Мира. Ему на тебя насрать.
— Иди к черту! — почти спокойно говорю я. — Он все равно намного лучше тебя.
Артем весело смеется, но вскоре сам себя обрывает и приказным тоном спрашивает:
— Ты где сейчас?
— Какая разница?
— В кампусе? Филипп уже отправил за тобой машину. У тебя еще уборка, если ты не забыла.
— Не забыла!
— Ну и отлично. — Баев притворяется, что не слышит моего сарказма. А может, и не притворяется. Он же непробиваемый! — Меня не будет сегодня и завтра. Вернусь в среду, не скучай, Мирослава.
Одна в огромном, пустом пентхаусе, одна в академии… Тарас больше не появляется, я тоже ему не звоню, хотя жду объяснений. Баеву не верю, он точно приложил руку, чтобы мы расстались. На пары хожу на автомате. Учеба, новые знания — все, что раньше всегда спасало от дурного настроения, на этот раз бессильно.
Я просто хочу знать, почему он так поступил. Что на самом деле чувствует ко мне. Хочу взглянуть в его голубые глаза и увидеть в них правду!
В среду после второй пары забегаю в туалет. За спиной хлопает дверь, и знакомый голос повелительно произносит:
— Исчезли все!
Оборачиваюсь — Инга, девушка Стэна. По спине скользит неприятный холодок. Она не одна, с двумя подружками. Сейчас они напоминают телохранителей королевы. Взгляды у всех трех такие, будто весь мир принадлежит только им. И они убьют любого, кто в этом усомнится.
В туалете еще четыре девчонки, они быстро просачиваются к выходу, пока я соображаю, что вообще происходит.
— А ты останься, Шанина.
Инга подходит ко мне почти вплотную. Так близко подругу Шумского я, кажется, еще не видела. В отличие от той же Ангелины-Насти в Инге Ульссон все натуральное — от аккуратных темных, прямых волос до улыбки красивых тонких губ. Инга заметно выделяется на фоне других красоток в академии. И не только потому, что она подруга Стэна, но и потому, что четко знает, чего хочет, и всегда добивается своего. И еще очень себя любит. Это не всем дано.
— Что нужно? — Скрещиваю руки на груди. Я не боюсь ее, но и находиться рядом долго не хочу.
— Чего куртку мою не носишь? Слишком хороша для тебя? — спрашивает Инга, подходя к зеркалу. — Видела тебя сегодня утром.
— Не нравится. Могу вернуть, кстати.
— Не надо, — пожимает плечами Ульссон. — Темный, смотрю, тебя не балует приличным шмотом.
Она окидывает меня красноречивым взглядом.
— Он и не должен, вообще-то. И меня все устраивает.
— Все? — Инга улыбается одними губами. — И что он тебе дает? Точнее, куда он тебе дает?
Недоуменно хмурюсь, а подружки за спиной громко смеются.
— Значит, не трахаетесь? — деловито уточняет Инга. — Ха, я выиграла у Стэна, он считает, что Темный тебя уже поимел. Тогда кто? Кочетов? На Тарасика запала, да? Он у нас няшка. Жаль только, Баев его не выносит.
Инга изящным жестом смахивает несуществующую пылинку с тонкой бежевой блузки. Никогда не видела Ульссон в чем-то откровенно вульгарном или ярком. Нет, она предпочитает классику и выглядит как милая хорошая девочка с идеальными манерами из благополучной, уважаемой семьи. Я прекрасно знаю, что это лишь красивый фасад, но не очень понимаю, чего этот фасад ко мне прицепился.
— Дай пройти! — Пытаюсь обойти Ингу, но она преграждает мне путь. — Что надо?
— Да расслабься ты. Спасибо должна сказать, что я вообще с тобой разговариваю. Тебя видели на балу с Кочетовым. Так вы вместе?
— Твое какое дело?
— Предположим, ты мне нравишься, вот и хочу тебе дать совет. Если хочешь Тараса, будь с ним, а если ты комнатная собачка Баева, ну, значит, Стэн снова мне продует. Ты же не такая, как все это быдло вокруг, верно? Или твой перформанс на вписке был зря?
Ульссон отворачивается — ее подружка открывает перед Ингой дверь, и через несколько секунд я остаюсь одна.
