В голову лезут дрянные мысли, что будет с девчонкой, когда она вернется в кампус. Плевать! Она свой выбор сделала, за свою дурь пусть расплачивается.
В баре наливаю немного вискаря, но от желания напиться отвлекает звонок Вэла. С Селивановым у нас мало общего — в этом году я почти затворник, а Валера развлекается в компании с Шумским.
— Тем, чисто между нами, не думай, что я лезу не в свое дело, но не хочу потом проблем огрести.
Вэл совсем не на чиле, непривычно взволнованный. Понятно, случилось что-то. Но мне насрать. Мой вискарь меня интересует сейчас значительно больше.
— Это твоей поломойки касается. Ну, Мирославы то есть.
Вискарь определенно в фаворе. Собираюсь сказать, что больше не занимаюсь благотворительностью и мне глубоко плевать, в какое дерьмо Шанина снова угодила. Но Вэл торопливо продолжает:
— Инга ведьма просто, я эту сучку реально боюсь, Тем! Она на твою девку решила Васиных натравить. Помнишь Лику и брата ее двоюродного? Который сидел? Его даже твой дед не стал отмазывать.
Лику я, конечно, помню. Дочь человека, который нас с отцом от пули собой закрыл. Пятнадцать лет прошло, но тот день я никогда не забуду. Ликин отец охранником был у нас. После его смерти дед сделал так, чтобы его семья ни в чем не нуждалась.
— Мира каким боком? — зачем-то переспрашиваю вместо того, чтобы сбросить вызов. — Из-за Кочетова? Лика опять с ним трахается?
— Она с пузом ходит, — ржет Вэл. — Не в курсах? Тут, бля, целая дорама. Я сам долго не знал, Инга просветила. Лика сама без понятия, от кого залетела, сначала на Кочета дите повесила, потом нашла вариант получше, какого-то Алекса, и Тараса отшила, типа запасной вариант на крайняк. Деду твоему наплела, мол, ребенку нужен отец…
— Еще раз. При чем тут Мира?! — Не могу слушать этот бред, но разобраться надо. Опять в дерьмо вляпается!
— Инга слила твою поломойку Лике, типа еще чуть-чуть — и та лишится безотказного Тарасика. И Мирку накрутила — ну там Кочет ее любит, все дела, еще чего-то, да хер знает этих баб. Я к тому, что сейчас вроде как Шанина намылилась в город к Тарасику, но ее там будет ждать брат Лики. Я… это… решил, тебе, может, надо это знать. Стэна штырит от твоей девки, но сам ее тронуть не может…
— Адрес!
— Че?
— Адрес, бля! Куда она поехала?
Вэл что-то мямлит, но я уже набираю своему помощнику:
— Нужен адрес Кочетова в городе, Лики Васиной, ее брата, их телефоны. Сейчас.
Влюбленная, наивная дура!
О том, что всего четверть часа назад я обещал больше пальцем не пошевелить ради нее, вспоминаю только, когда не могу дозвониться до Миры. Неожиданно пробивает холодный пот — на этот раз я не контролирую ситуацию, могу не успеть. Лика — жестокая, избалованная дрянь, ее брат вообще без тормозов. Я слишком хорошо понимаю, что они могут сделать с моей влюбленной дурой.
Сам идиот. Надо было рассказать про Тараса. Хотя стопроцентно бы не поверила, а Кочетов рассказал бы свою версию, почему не сел, как остальные.
— Возьми телефон, ответь!
Убью!
Кочетов тоже не отвечает, когда ему набираю. Велю Степану найти Лику, но время уходит. Я опять вписался за ту, кто никогда этого не оценит. С каких пор мне нужна ее благодарность?
Когда в первый раз увидел, как она смотрит на Кочета… Нет, это была не ревность. Банальная зависть, которую раньше в себе не замечал.
Пятнадцать минут до города — мой личный рекорд, Кажется, левым крылом задел чужую тачку. Отмечаю это где-то на периферии сознания. Главное — адрес Лики и то, что Степан до нее дозвонился.
Вижу на дороге Кочетова — машет мне, показывает куда-то за дом. Еще не видя, уже знаю: Мира там.
Уничтожу, если с ней что-то сделают.
Мысль такая спокойная и… естественная. Даже не мысль, намерение. Четкое и понятное. Потому что никто не может ее обидеть, сделать больно. Никто, даже я.
Теперь все становится на свои места.
— …Они не должны покинуть город. Проследите за этим, пожалуйста. Да… я сам ими займусь… нет, не сейчас… потом, когда будет время. Возможно, завтра… да… нет, ее имя не должно всплыть. Найдите другую причину. У него есть бизнес? Тогда мошенничество, неуплата налогов отлично подойдут.
Мне то ли снится голос Артема, то ли это явь, которую я не осознаю. Но мне тепло и уютно.
Кто-то касается моего плеча, и приятный морок исчезает; я дергаюсь, да так неудачно, что задеваю ногой кожаную обивку салона. Вскрикиваю от боли и открываю глаза.
На меня испуганно смотрит незнакомый мужчина средних лет в белом халате. Врач?
— Тише, тише. Все хорошо. Где болит?
— Мира? Что?
Через пару секунд вижу нахмуренное лицо Баева. Он бледный и злой. На всякий случай вжимаюсь сильнее в кресло.
— Нормально все, нога болит.
— Выйти из машины сами сможете? — Артема отодвигают в сторону, и я снова вижу перед собой незнакомца. Оглядываюсь — недалеко стоят машины скорой помощи. Значит, не ошиблась — Артем привез меня в больницу.
Он не должен был, не обязан был вообще ничего для меня делать. Но он приехал и спас меня. Снова. Что я натворила!
— Вы меня слышите, Мирослава? Позвольте я вам помогу.
