Мне кажется, Баев слышит, как урчит мой желудок. Опускаю взгляд в тарелку и начинаю есть. Горячий суп обжигает внутренности — я и правда давно не ела. Постепенно тело наполняется теплом. Мне достаточно супа, я сыта, но когда пытаюсь подняться со стула, раздается характерное покашливание:
— Ты не все съела, Шанина. Еще горячее.
Как будто суп не горячий! В детском саду я, что ли?! Но, конечно, не возмущаюсь и подтягиваю к себе тарелку с рыбой и спаржей. Никогда не ела настоящую спаржу. А она во рту тает! Как и рыба! Не замечаю сама, как съедаю все до последней крошки.
— Больше в меня не влезет. — Поднимаю взгляд на Баева, он слегка кивает.
Когда намереваюсь помыть грязную посуду, меня останавливает Артем:
— Не трогай ничего. Сейчас придут и все уберут. Пошли!
Бреду за Баевым как… привязанная. Мне так хочется ему сказать, как сильно я ему благодарна, что он спас меня, что мне безумно стыдно, что я не верила. Мне горько от предательства Кочетова. Одна его фамилия делает мне больно. Но даже с этой болью я чувствую заботу Артема. Пусть он и не самый открытый и добрый человек на свете, но ведь если б не он… Собираю всю свою смелость, чтобы высказать ему все, что на душе, но Баев опережает:
— Мобильный!
— Что? — Я непонимающе хмурюсь, кусаю губы от досады. Голос у Артема обвиняющий, будто я украла у него телефон.
— Давай свой мобильный, ноут тоже, планшет. Что у тебя еще есть?
— Нету у меня планшета! Только ноут!
Артем первым заходит в мою комнату, по-хозяйски оглядывается и забирает мой ноутбук со стола.
— Телефон! — Он протягивает руку.
Если сама не отдам, обыщет и отберет. Даже не дрогнет. Поэтому молча вытаскиваю из кармана телефон.
— Зачем?
— Чтобы ты спала спокойно. А теперь раздевайся и спать.
И главное, никуда не уходит.
— Мне прямо при… вас?
Лицо Баева ничего не выражало. Мне точно сегодня показалось, что он меня к себе прижимал!
— Можешь говорить мне «ты», так уж и быть. Спокойной ночи!
Разворачивается и уходит. Еще и свет гасит, оставляя меня в полной темноте.
Засыпаю я на удивление быстро. А когда просыпаюсь, не понимаю, сколько времени. Шторы почти полностью скрывают окна, хотя я никогда так их не занавешивала, телефона нет. Нога ноет, когда я пытаюсь опереться коленом, — но не так сильно, как вчера. Вспоминаю, что в гостиной есть большие напольные часы. И прямо в пижаме иду туда, нарушая правила этого дома.
Три часа дня? Три часа дня?!
Это я столько спала?! Просто невероятно!
— Проснулась? — Подскакиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Баев! А я в пижаме и непричесанная даже! — Как себя чувствуешь?
— Да, нормально все… правда.
На голове воронье гнездо! И чего я сунулась только? Артем, в отличие от меня, выглядит идеально — кипенно-белый свитер и темные брюки без единой складки. И главное, лицо — свежее и гладко выбритое, еще и пахнет от Баева как всегда приятно. И я тут… Так стыдно перед ним.
— Отлично, — кивает Артем. — Через десять минут принесут… обед, потом у тебя прогулка. На веранде.
— Какая прогулка? Ты… о чем вообще?!
Совсем не так я представляла вчера наш утренний разговор с Баевым!
— Забыла, что врач сказал? Сон, свежий воздух и правильное питание. Мне тут измученный труп не нужен, Шанина.
Он шутит, что ли?! Не выгонит?!
— А… а как же наш договор? — шепчу. — Я вчера…
— Уборка подождет до понедельника. — Разговаривает точно как с больной! — И чтобы никаких учебников и прочей херни. Увижу — выброшу.
Охренеть! Стою с разинутым ртом и даже не знаю, что сказать.
— И еще, даже не думай выйти отсюда. Я велел охране не выпускать тебя за пределы комплекса. Считай, ты под домашним арестом.
— Я… что?
— Через два часа приедет врач. Если надоест сидеть на веранде, можешь взять книгу из кабинета. Это твой максимум. И не скучай, Мирослава.
Разворачивается и уходит. Догоняю его уже на лестнице на второй этаж.
— А мой мобильный? Ноут? Как же я…
— Никак, Мира. Хочешь кому-то позвонить?
От его слов бросает в жар. Я понимаю, о ком он. Словно ножом по сердцу прошелся!
— Не хочу, — выдавливаю из себя.
— Тема закрыта, — кивает Артем. — Пока, Мира!
И все?!
Дальше все происходит так, как и сказал Баев. Мне приносят обед, который я съедаю моментально, потом, одевшись потеплее, иду на веранду и любуюсь прекрасной панорамой. И огромной елью, которая растет так близко, что можно потрогать ее иголки. Артема больше не встречаю, но решаю не испытывать судьбу и к учебникам не притрагиваюсь. Клонит в сон — я и не представляла, что так устала. Потом ужин и снова сон.
На следующий день все повторяется, и через день тоже. Я много сплю и ем, читаю на веранде, иногда там даже засыпаю. Здесь я в безопасности, мне даже не хочется никуда выходить. Стараюсь не думать о Тарасе, но получается не очень. Он ведь был моей первой любовью. Я так хотела влюбиться, что ничего не замечала, кроме его улыбки. Может, если б он тогда не подошел ко мне в автобусе, я бы и не влюбилась в него. Мне так нужно было хорошее к себе отношение, и Тарас мне его дал. А потом меня из-за него избили и собирались покалечить.
Я просто хотела, чтобы у меня было как у родителей. Один раз и на всю жизнь.
