С другой стороны, сам я чувствовал, что война приближается к концу, поэтому немного ослабил чрезвычайную бдительность и тщательность, с которыми год за годом оценивал наши риски и силы. Если победа не за горами, то и наши жизни уже не так ценны, так что можно попытаться воплотить некоторые лихие замыслы, которые мы давно держали в голове, но не давали им ходу, поскольку потенциальный результат не стоил свеч. А теперь время попробовать пришло.
К тому же так выходило, что наших самых ценных бойцов мы теряли вовсе не во время самых рискованных предприятий. На следующий день после моего обеда с немецким лейтенантом патруль «R» сдал свою вахту на побережье патрулю «S» и прибыл к Савио для двухдневного отдыха. Молодой канадец Джордж Ли, который теперь командовал отрядом, с прискорбием доложил, что во время минирования брода для защиты наших позиций сержант Дейв Портер по неизвестной причине подорвался на нашей же мине вместе с рядовым Кроганом, который ему помогал. Для нас всех это была огромная потеря. Портер служил в PPA еще с первых дней в Северной Африке и оставался одним из тех, кто составлял костяк нашего подразделения: высокий и крепкий, твердый и надежный, неподвластный страху и волнению. Я всегда считал его самым надежным напарником в любой чрезвычайной ситуации. Что бы ни случалось, он всегда сохранял невозмутимость и уверенность, а его холодный ум заранее работал над проблемами, с которыми нам предстояло столкнуться. Никому не удавалось застать его врасплох. Он больше всех соответствовал тому идеальному типу солдата, который мы старались выковать в PPA, и просто был очень обаятельным и, безусловно, самым популярным человеком во всем подразделении. Крогана, новичка, мы не успели хорошо узнать. Этого тихого юношу Портер взял под свое крыло и был о нем высокого мнения.
После того как Уотерсон, Локк, Сандерс и Бьютимен ушли от нас, а Кэмерон, Кертис и Портер погибли, группа людей, определявших весь характер нашего подразделения, поредела. Их преемники Ричес, О’Лири, Сайзер, Тейлор, Мосс, Гэллоуэй, Оуэн, Барроуз и Коукс не казались мне такими же глыбами, их личности были как будто бледнее. Впрочем, это типичное заблуждение стариков, которые, как только начинают чувствовать себя одиноко, думают: «Эх, никто не сравнится с титанами, которых я знал в молодости!» Пройдет всего три месяца, и Ричес, Оуэн и остальные сами станут старой гвардией, пока я буду вздыхать о былых днях с сержантом Бруксом и квартирмейстерами Дэвисом, Стюартом и Барнсом. Хотя с начала наших приключений прошло не больше двух лет, время для нас летело стремительно.
Вытесненные из леса немцы подорвали дамбу на последней протоке, отделявшей нас от Равенны, и затопили низину. Теперь они контролировали только цепь укрепленных пунктов в фермерских домах и хозяйственных постройках, куда добирались по мосткам. Заминировав все подступы, они чувствовали себя в безопасности.
Прежде чем взяться за них, мы с 27‐м уланским полком поучаствовали в штурме деревни Фоссо-ди-Гиайя. Хорошо укрепленное поселение перекрывало уланам главную дорогу на Равенну. Сначала они устроили мощную артподготовку на пятнадцать минут, а затем мы ударили с фланга из двадцати пулеметов и двинулись на джипах вдоль канала. Уланы тем временем наступали в пешем строю с другой стороны. Возник довольно напряженный момент, когда мы приближались к деревне: на высоком берегу джипы оказались хорошей мишенью, и двоих наших ранило огнем из полузатопленных домов, но уже в следующий миг мы спрыгнули с бортов и ворвались в Фоссо-ди-Гиайя, вынудив немцев сдаться. На обратном пути из деревни с четырнадцатью пленными (остальные достались уланам) по нам стали бить минометы и 88‐миллиметровые орудия. Обстрел был плотный, но мы все же успешно вывели пленных в относительно безопасный лес и построили их для обыска и допроса. Поначалу они слегка оторопели, а потом внезапно осознали, что война для них закончилась. С хриплыми шутками они расстегнули свои кожаные ремни и бросили на землю этот символ неволи на военной службе. Хотя десять минут назад мы пытались убить их, а они нас, нам эти люди понравились. Пленным предложили сигареты, а Барроуз, мой пулеметчик, принес бутыль вина и кружку, чтобы дать каждому выпить. Пока я одного за другим их допрашивал, оказалось, что для тех, с кем я уже поговорил, готовят чай и завтрак. Без всяких приказов – ребятам показалось естественным сделать это для людей, только что прошедших суровое испытание. Мы с удовольствием видели, что враги, которых мы так редко наблюдаем живыми и вблизи, – такие же, как мы, люди. (Партизаны смотрели на это с неодобрением.) Позже сержант Дэвис, получивший в тот день легкое ранение, пришел просить разрешения на несколько дней оставить пленных: они уже показали себя весьма полезными и поучаствовали в возведении моста через канал. Похоже, отряд был не против заполучить себе еще четырнадцать питомцев.
