— Он наведался в дом вдовы… то есть тогда ещё потенциальной вдовы. И прислал в Гильдию отчёт, что есть тёмный след. Что скорее всего купец и вправду находился под воздействием. И что Гремислав отправляется за ним, благо, поиск на крови сработал. Потом несколько дней тишины.
Катерина посмотрела бокал на свет.
— Елизар нашёл его за болотом в деревне. Раненого. Да мёртвого почти. Деревенские выдвинули жалобу на самоуправство, дескать, явился и убил барыню с её сыном, а ещё купца, дочь купца и кучу иного люду. Усадьбу поджог и сам, раненый, бежал от людей.
— А этот ваш Гремислав так поступить не мог.
— Некроманты не убивают людей. Без веской причины. Это… — Елена потёрла руку. — Не принято. В общем, началось разбирательство, потому что в Гильдии давно такого не случалось. И подобные обвинения всегда очень серьёзно рассматривают. Созвали комиссию.
— И?
— А вот тут сложно. Тела невинноубиенных или что там осталось сгорели вместе с усадьбой. А усадьбу явно поджигали. И весьма старательно, с четырёх концов, так, что даже защита от огня не справилась. Стены-то выстояли, а что внутри — в пепел обратило. Только вот тьму огнём взять непросто. И наличие её в пепле было установлено. Да и те же стены прилично впитали.
— А сам ваш Гремислав чего говорил?
— Сам? Сам он ничего не помнит. Вообще. В итоге удалось установить, что Гремислав явился по следу купца. Уничтожил нежить… скорее всего барыня и была ею. Остальные… погибли во время схватки. По официальной версии. Заодно выяснилось, что люди в округе регулярно пропадали, но так, понемногу, чтоб внимания не привлекать. Там и вещицы пропавших на конюшнях отыскали. Целый склад. Деревенские, сообразив, к чему идёт, переметнулись, стали говорить, что барыня странною была и боялись они её очень, а что нежить — знать не знали, ведать не ведали. А некроманта на вилы подняли из страху, что он всех в деревне прибьёт, потому как сам был на сумасшедшего похожий. Пришли к тому, что Гремислав действовал в рамках и не виноват. И деревенские невиноваты. И вообще никто не виноват.
Знакомый расклад.
Никто не виноват и отчётность закрыта.
— Он месяц у целителей провёл. И поверь, это много… очень. Тогда и сказали, что он сам не хочет поправляться. Нет, там такие целители, что… в общем, хочешь или нет, но вылечат. Сейчас Гильдия запретила Гремиславу дела брать. Скандал… сама понимаешь.
— То ли он украл, то ли у него.
— Именно. Но Елизар опасается, что как только запрет снимут, Славка пойдёт искать последний подвиг. Поэтому нужен…
— Психиатр. Психиатр для некроманта. Слушай, звучит, как название страшного любовного романа.
— Почему страшного?
— Потому что про психиатра. Или про некроманта.
— И кто из них страшнее? — улыбнулась Ленка.
— А вот и посмотрим.
Катерина ощутила давно позабытый азарт.
Гремислав старался слушать, что ему говорят, но получалось плохо. Сознание будто так и не избавилось от липкой паутины Кукольника.
Старого.
Опытного.
Прожившего не один и не два года под чужою личиной. Стоило прикрыть глаза, и он снова видел пухловатую женщину в старомодном платье и капоре. Мягкие ручки.
Атласные ленты на чепчике.
Улыбка.
Видел и стол с самоваром, над которым поднимался дымок. Белая скатерть. Фарфоровые тарелки с росписью. Вазочки с вареньем. И свежий хлеб.
Всё настолько человеческое, что даже он обманулся.
Он ведь не ждал кукольника.
