— Не стоит переживать, — Катерина дотянулась до огурца. Судя по тому, что маленькие и хрустящие, чуть островатые и в целом вкусные, мариновала их не Ленка. Она, как и Катерина, к готовке и делам хозяйственным приспособлена была слабо. — Я не собираюсь приставать к тебе.
Уши некроманта опять покраснели.
Вот…
Надо было у Ленки больше выяснить. Что он такой-то стеснительный? Или они все? Или в их мире женщина вообще не имеет права на инициативу и теперь Катерина по неосведомлённости своей нанесла несчастному серьёзную душевную травму?
— Я… не думал даже…
— Ночь, — она указала на окно, за которым царила темень. — И снежит. Дорогу скорее всего занесло. Здесь их вовсе не чистят. И я боюсь, что просто-напросто застряну. А завтра возьму тебя с собой и поможешь.
— Конечно, — выдохнул Гремислав и головищей мотнул. — Я с радостью… но ваш супруг может дурно о вас подумать.
— О тебе, — поправила Катерина. — И не подумает. Нет у меня супруга.
— А жених? — зачем-то уточнил некромант.
— И жениха нет. И в нашем мире совместная ночёвка никого ни к чему не обязывает. Ясно?
А то мало ли… решит, что репутация Катерины пострадает и примется её спасать. Нет уж.
— Дача большая. Комнат несколько. Я лягу в кабинете, там есть неплохой диван. В студенческие времена мы здесь частенько задерживались. Я, Ленка и Оленька… а потом и Настька.
Сказала и отвернулась к окну.
— Что-то случилось?
А он чуткий.
Вон и подобрался. Или просто контакт удалось установить? Слабый, конечно, но хоть какой-то.
— Случилось. Выросли. Разъехались… вон, у Ленки свадьба скоро. У меня работа…
И хватит.
А этот смотрит. Голову чуть склонил и смотрит. Внимательно. И надо бы ловить момент, но совершенно не хочется.
— У Ленки был совершенно потрясающий отец. Он нас многому научил. Мы в меде все познакомились… только я на психолога пошла, а Ленка вот в анатомичке пропадала… Олька у нас травматолог.
А Настька просто дура.
Но Катерина её вытащит. Пока не знает, как, но…
— А у вас там есть врачи?
— Целители, — Гремислав сам собрал тарелки и отнёс на кухоньку. И чая заварил. — Это похоже, но не совсем то… к слову, ты меня не боишься?
— Да как-то нет.
— Я некромант.
— Это я поняла. Хотя, честно говоря, оно как-то всё равно не воспринимается. В нашем мире нет некромантов… и нежити. Да и в целом магии.
С чайником электрическим Гремислав справился сам. И с чаем вернулся.
— Люди некромантов боятся.
— Почему?
Гремислав пожал плечами.
— Не знаю. Не думал как-то. Просто вот… даже дома меня… мне… не рады? Нет, не совсем правильно. Рады, конечно. Всегда были. И будут. Но… матушка может находиться рядом со мной. Отец. Сёстры.
— Много их?
— Две. Цветане восемь, а Милолике — тринадцать. Её уже и сватают, но отец согласия не даст. Рано ещё.
— А она? Или у вас мнение женщины мало кого интересует.
Гремислав поставил перед Катериной кружку с чаем. А за окном гудел ветер. И к самому окну прилипли белые пятна снега.
— Отчего же. Разве добрый родитель будет своего ребенка неволить? Но порой влюбленное сердце слепо…
— И глухо. И в целом человек теряет остатки ума, — проворчала Катерина. — Знакомо… значит, семья у тебя большая. А твоя?
— Некромантам с этим сложно, — он снова устроился на прежнем месте, подальше от Катерины. — Говорю же… нас боятся. Или…
Гремислав задумался.
— Мы неприятны? Обычным людям. Силу, как ни контролируй, когда её много, то она вот прорывается. И рядом с некромантом тяжело находиться. Маленькие дети плачут. Взрослым вот тягостно. Маги, те могут защититься, но под защитой — это как… в доспехах целый день. Тяжко.
— Странно, — Катерина к себе прислушалась, отметив, что никаких особых неудобств не испытывает. — Ничего не чувствую.
— Может, сила сбоит. Или мир ваш, — как-то Гремислав это не слишком уверенно произнёс.
— Может, — согласилась она. — Посмотрим. А как ты вообще стал некромантом? Точнее как поняли, что ты — некромант?
— Это было предопределено, — он бросил в чай пять кубиков сахара. Потом подумал и добавил ещё два. — Мой отец — князь…
— Так ты, выходит, княжич?
Кивок.
Вот ведь. И главное, окажись Гремислав каким-нибудь бароном там или графом, или герцогом, возникло бы чувство… несоответствия? Пожалуй. А вот княжич — это да. С физии если, то истинный княжич. И Катерина сидит вот, пьёт чаи с княжичем-некромантом.
Может, и она свихнулась?
На пару с Ленкой?
А что, история знает примеры массовых психозов. Хотя там исходные данные слегка иные.
— У нас титулов нет, — пояснила она. — Никогда княжичей не видела. Извини.
— Да ничего. Матушка… когда стала княгиней, то над ней провели ритуал, — чай Гремислав размешивал неспешно и старательно. — Князь много власти имеет. Но дана она, чтобы землями править мудро, ко всеобщее радости и благоденствию.
Это уже звучало сказкой.
— А потому и вкладывают в женское чрево дар света, от земли исходящий, с тем, чтобы дитя в утробе ещё дар этот приняло. И чтобы он дитя переменил. Тогда рождается новый княжич. Светлый. И с землёй своей он связан, силу из неё черпает и её же бережёт, о ней заботится.
Звучало красиво.
— А некроманты при чём?
