Ливень заставил всех замолчать. Обстановка стала торжественной, а Гроссмейстера раздуло от собственной важности, точно он был самцом жабы в брачный период. Затем раздался гром. Сначала на мгновение небо стало похоже на разбитое блюдце, а потом громыхнуло так, что во дворе испуганно завыли припаркованные машины. Гром был настолько громким, что заглушил крик испугавшейся Кати. Преподобный Магистр Юга подскочил на месте и вылил свой кофе на кремовые брюки Веры Павловны. Словно по команде, все вскочили из-за стола. Ошпаренная Вера Павловна, ругаясь, как сапожник, побежала привести себя в порядок, а остальной жреческий состав за исключением Моисея Марковича, испуганно бормоча заклинания, двинулся в зал для ритуалов.
– Да, нелегко вам пришлось сегодня, – сочувственно сказал он, когда мы остались одни.
– Бывало и потрудней.
– Не желаете коньячку?
– Отчего ж? Желаю.
– Тогда позвольте предложить перейти в каминную. Люблю, знаете ли, пить коньяк, наблюдая за пламенем.
– Предложение принято единогласно.
– Кстати, вы знаете, что фраза «пойдем куда-нибудь посидим» вполне могла появиться на свет в древнем Риме, граждане которого любили собираться в общественных туалетах, которые были не чета нашим?
– Вариация на тему «деньги не пахнут?»
– Вроде того.
Каминная мне понравилась. Она была меньше других комнат, зато в ней я впервые в этом доме почувствовал себя в своей тарелке. Моисей Маркович ловко развел огонь.
– Предлагаю расположиться прямо на полу, – предложил он, подразумевая толстый ковер. – Сигару?
– С удовольствием.
Мы закурили от специально приготовленной для этого лучины.
Несколько минут сидели молча.
– А вы не слишком надоедливы для следователя, – заметил Моисей Маркович.
– Не хочу портить атмосферу.
– Это хорошо. Я не люблю, когда портят воздух.
– Я не это имел в виду.
– Все же не поверю, что у вас не найдется для меня какого-нибудь вопроса.
– Сегодня я задаю только один вопрос.
– Да? И какой же?
– Что вы здесь делаете? Я имею в виду, какими судьбами вас занесло в этот Орден?
– Я понял, что вы имеете в виду. Насколько хорошо вы знакомы с Кроули?
– Читал о нём Уилсонов, как Колина, так и Роберта. Читал его биографию, выпущенную в серии «Жизнь Запрещённых Людей». Читал «Книгу Закона», «Книгу Лжей», «Лунного дитя» и «Дневник наркомана». Кое-что нашел в Интернете. В общем, можно сказать, ничего.
– А как с другими его книгами?
– Для меня там слишком много египетской мифологии, таро и каббалы. Пожалуй, я слишком невежественный для этого.
– А что вы скажете на то, что здесь я обнаружил нигде ранее неопубликованные дневники Зверя 666 (так часто называл себя Кроули)?
– Они подлинные?
– Без всякого сомнения.
– В своей книге «Моя жизнь после смерти» Роберт Антон Уилсон описывает одну весьма интересную историю. В августе 1968 года испанское правительство на острове Ивиса отправило за решетку человека, которого в частности (у него было нёмало других имен) звали Эль Миром Де Хори. Дело в том, что он подписывал свои картины такими именами, как Пикассо, Ван Гог, Матисс и так далее. Причём эксперты принимали его картины за полотна тех художников, имена которых стояли на холстах. Уилсон делает весьма логичный вывод о том, что теперь, после этого скандала, глядя на картину, подписанную тем же Матиссом, нельзя быть уверенным в том, кто её написал: Матисс, Эль Мир или другой ещё не раскрытый гений мистификации?
– Да, я читал биографию Эль Мира. Она называется, кажется «Подделка». Имя автора по-моему Клифф… Кстати тоже весьма достойный образец мистификации, хотя, бесспорно, эта история имела место в действительности.
– И что, вы продолжаете утверждать, что эти дневники однозначно написаны рукой Кроули?
– Скажу так, эти дневники вполне достойны того, чтобы быть написанными рукой Кроули.
– А вы… Как относитесь к Кроули?
– Я очень многому научился у этого человека, как, впрочем у Ошо, у Петра Успенского, у Карлоса Кастанеды… Я с огромным уважением отношусь к этим людям, и если у меня появляется возможность ближе приобщиться к их наследию, я её не упускаю.
– А что вы скажете о том, что происходит здесь?
– Вы хотите знать, как я отношусь к тому, чем занимается здешняя компания?
– Именно это я и хочу знать.
– Знаете… Это как дзен и Пелевин. Не совсем удачное сравнение.
– Зато вполне понятное и четкое.
Мы напивались медленно и неуклонно, а когда надрались до состояния откровенного разговора, он затронул тему, ради которой и организовал распитие коньяка тет-а-тет.
– Знаете, у вашего друга талант устраивать провокации, – сообщил он мне таким тоном, словно открывал тайну государственной важности. – Хотите верьте, хотите нет, но такими я никогда их не видел. Такие всегда важные, воспитанные… И тут раз… Признайтесь, может он и правда служит Сету?
Рассмеявшись, он дал понять, что последнее утверждение было шуткой.
– Не знаю. Я действительно знаком с ним всего только два дня. Два, – я показал два пальца.
– Нет, скажите, – не унимался он, – так достать Дворецкого… Ну это понятно. Но что он успел сделать Алле?
– Насколько я понял, намекнул на её нелицеприятное прошлое.
