Судя по тому, как она мне это выдала, с ней лучше было не спорить. К тому же мне самому Клименок был хуже горькой редьки. Одевшись и взяв диктофон, я вышел из дома. Но не успел сделать десятка шагов, как из проезжавшей машины послышался до боли знакомый голос:
– Вот это да! – заорал Клименок, останавливаясь возле меня. – Такой человек и не за решеткой! А я еду мимо… Смотрю, ты или нет?
– Привет, я тоже рад тебя видеть, – нерадостно ответил я.
– Пойдем куда-нибудь выпьем, я угощаю, – предложил он.
– Извини, но мне в ваш архив…
– Ты случайно не заболел? – спросил Клименок, удивленно посмотрев на меня.
– Мой редактор договорился с вашими в архиве…
– У них что, пожар? – недослушав меня, спросил он.
– Почему пожар? – удивился я.
– Ну, тогда твой архив никуда не денется.
– Но…
– Ты что, уже завязал с детективом?
– Им-то я и буду заниматься в архиве, – раздраженно ответил я.
– Слушай, не заставляй меня тебя арестовывать, – сказал Клименок, выходя из машины и направляясь в мою сторону.
– За что?
– За это, например, – ответил он, бесцеремонно засовывая в мой карман пакет дури.
– Подожди, ведь это не моё… – растерялся я.
– Все так говорят.
– Но…
– Поверь, у меня найдется пара свидетелей, готовых показать под присягой, что ты – тот самый тип, который торгует этой фигней возле школы или лучше возле детского садика, но дело даже не в этом.
– А в чём?
– А в том, друг ты мне, или нет.
– Конечно друг, но…
– Здесь не может быть «но». Если ты – друг – мы едем выпить, а если нет…
– Хорошо, поехали, если ты как друг отмажешь меня перед Эммой.
– Это твоя гражданская жена?
– Она самая.
– Так это она не пускает тебя гулять и запрещает водиться с плохими мальчиками!
– А кому бы понравилось, что я всю ночь проторчал неизвестно где?
– Хорошо. Тогда давай заскочим на пару часов к нашим дурикам, а потом займёмся твоим семейным счастьем.
– Может, не надо?
– Надо. Не зря же я – непревзойденный специалист по улаживанию деликатных дел.
– Ладно, забирай свою гадость, и поехали.
– Какая ещё гадость?! – обиделся Клименок. – Это – самая лучшая дурь, какая есть в этом городе. Я что, последняя дешёвка, чтобы дарить друзьям гадость?
– Так это подарок? – окончательно растерялся я.
– Конечно, а что же ещё? – совершенно искренне удивился он.
– Ты даришь мне дурь?
– А почему бы нет?
– Ты же – мент.
– Ну и что? Тем более, я на больничном.
– Спасибо, конечно, но мне она не нужна.
– Не хочешь, а зря, – сказал он, забирая дурь.
Не то, чтобы я не мог найти, куда пристроить траву, но он был ментом, а мент – он и в Африке мент, и с ним лучше вести себя правильно. А то мало ли. Дружба – дружбой, а служба – службой.
– А как ты стал спецом по деликатным вопросам? – спросил я.
– Тебе это действительно интересно?
– Конечно.
– Случилось так, что поспорили как-то Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Оба – люди влиятельные. Каждому принадлежит по полгорода. И доспорили они до того, что Иван Иванович натравил на Ивана Никифоровича власть. Ну а власть поручила это дело персонально мне. Я тогда ещё был капитаном. А дело, доложу тебе, было препаршивое. Иван, он Ивану глаз не отиванит, а посему в любом случае крайним быть мне. Так что начальство отдало меня им фактически на съедение. А мне это зачем? Не для того я поступал в органы, чтобы бесславно их покинуть, да ещё в тюрягу сесть.
В общем, прихожу я в вотчину Ивана Никифоровича, а там ещё не в курсе. Предлагают мне как обычно штраф, чтобы поверку засчитали. Я им объясняю, что деньги взять не могу, а как взять, если в тот же миг на меня орлы второго Ивана наручники нацепят. Они сначала решили, что мне мало, но я всё равно ни в какую. А не брать обидно, до слез. Я тогда о таких деньгах и мечтать не мог. Но нельзя.
Тут меня, значит, в стан врагов записали, начали по своим каналам прессовать. Задница полная. И знаешь, как я выкрутился? Пришел на прием к самому Ивану. Вы, говорю, не обижайтесь, но я вынужден сделать всё по букве закона. К счастью, он оказался человеком понятливым, я же начал не то, чтобы сильно рыть, но всё по инструкции. Слово в слово. Расследование, конечно же, провалил, отхватил строгий выговор, а потом через месячишко мне звание повысили и сделали негласным уполномоченным по деликатным вопросам.
Разумеется, он все выдумал, а если говорить точнее, почерпнул свой сюжет в сериале «Менты». Вот только образ мысли он показал свой, настоящий, так что с этой позиции его историю можно смело считать правдивой.
Не успели мы приехать, как он куда-то делся. Вот уж точно пути ментовы неисповедимы. До сих пор не пойму, зачем он меня туда притащил. Не мог же он знать заранее, или мог?..
Погода была великолепной, и я решил побродить вокруг дома. Вера Павловна читала в беседке.
– Здравствуйте, – сказал я, – не помешаю?
– Нисколько. Даже наоборот, – очаровательно улыбаясь, ответила она.
– Что читаете?
– «Детдом для престарелых убийц» Токмакова.
– Ну и как?
– Мне нравится.
– Значит, рекомендуете.
– Рекомендую.
– Обязательно прислушаюсь к вашей рекомендации.
– Я думала, вы придёте на похороны, – сказала она, когда литературно-погодная тема изжила себя.
