– Простите, а можно вас спросить? Это нёмного бестактно, но…
– Раз так, то не обещаю, что отвечу, – разрешил Клименок.
– Хорошо. Скажите, сейчас вы пытаетесь быть милым, а недавно резко сказали человеку, что он умирает… Как это в вас сочетается?
– Во мне, Катенька, сочетается и не такое. Человек – это сочетающая не сочетаемое скотина.
– Но ведь это было жестоко.
– Жестоко такое скрывать, а ещё более жестоко скрывать и втихаря этим пользоваться. Жестоко лишать человека выбора.
– Даже если он выбирает смерть?
– Даже если он выбирает смерть. Надо уважать чужой выбор.
– Спасибо… И за бананы, и за то, что ответили.
– Ну что, Ватсон, после больной не плохо было бы наведаться к её доктору. Ты не против?
– Нисколько. Кстати, вчера Эмма сказала, что Марта Александровна спрашивала о нас.
– Тогда сам бог велит её нам навестить.
– А она сейчас принимает?
– Нет, но я знаю, где она живет. Поехали.
Марта Александровна жила в элитной многоэтажке с консьержкой и подземной парковкой. В подъезде так чисто, что можно есть прямо с пола.
– А говорят, у нас врачи живут плохо, – заметил Клименок, сунув охраннику под нос удостоверение.
– Пришли, – сказал он, остановившись возле красивой металлической двери.
– Кто там? – спросила Марта Александровна через дверь.
– Вы нас знаете. Мы приходили к вам в группу, – ответил Клименок.
– Я с большим удовольствием приму вас там вновь, а дома… извините, не принимаю.
– Да мы к вам не на прием. Мы хотели бы поговорить о Кате. Она из ваших пациенток.
– Я не обсуждаю дела своих пациентов. Приходите ко мне на работу. А сейчас извините, у меня дела.
– Ну, давайте будем орать здесь, что мы из милиции, а ещё лучше – заявимся к вам на группу в сопровождении ОМОНа и сорвём сеанс! – разозлился Клименок.
– Ладно, входите, – негостеприимно сказала она, открыв дверь.
Она заставила нас разуться, хотя сама была не в домашних туфлях, затем пригласила в гостиную. Я сразу вспомнил, что читал, как похожим образом ломали волю людей. Человека раздевали догола и выбрасывали в коридор, по которому ходили идеально одетые мужчины и женщины. При этом на него никто не обращал внимания. Многие ломались, выдержав до этого избиения и физическую боль… Раздеть нас она не могла, но слегка унизить, заставив разуться… Хотя может на деле всё проще, и это я слишком мнительный.
– У меня действительно мало времени, – сказала она, когда мы сели на диван, – так что давайте сразу к делу.
– К делу, так к делу. Мы пришли к вам за ключиком, – заявил Клименок.
– За каким ещё ключиком?
– Который вам отдала Катя.
– Ах, за этим. Она мне рассказывала об этом, но отдавать… Кажется, она его сломала. Или нет?
– Она сказала нам, что сломала, и даже объяснила, как это сделала, и именно поэтому мы с Ватсоном пришли к вам.
– Что в этой истории заставило вас подумать, что ключ у меня?
– Слишком много в ней трансов, чертогов и прочей чертовни. К тому же способ уничтожения ключа…
– По-вашему, Катя не смогла бы сломать ключ? Так в состоянии транса люди делают и не такое.
– Вот именно, не такое. Кто-то внушил ей эту чушь про подвиги в мастерской.
– Ну да, и сделала это я! Никогда не слышала ничего абсурднее.
– Если не вы, то кто же? Пришельцы из космоса не в счёт.
– А почему не её отец? Он её использовал в своих целях, доведя до крайней формы нервного истощения.
– Если это был её отец, Катя рассказала бы совсем другую историю. Она бы сказала, что это Айвасс заставил её взять ключ, так как он назначает её хранительницей ключа. Поверьте, для всех остальных этого было бы достаточно. И отец это прекрасно понимает, но разве вы могли это знать?
– Вы правы, – согласилась она. – Я этого знать не могла.
– Так отдадите мне ключ?
– Конечно, нет. Во-первых, у меня его нет, а во-вторых… Хотя к черту во-вторых.
– Вот только ключ всё-таки у вас, и лучше отдать его добровольно.
– Хорошо. Даже если он у меня, зачем мне его отдавать? У вас всё равно нет доказательств, кроме нелепой истории для плохих детективов. Зачем? Тем более что признание мне грозит потерей лицензии.
– А затем, Марта Александровна, что вы – умная женщина, и должны сейчас меня понять. Сегодня я с вами разговариваю не как мент. Мы с Ватсоном даже разулись в прихожей, чего бы не стали делать, будучи при исполнении. Так что сегодня я – частное лицо. Вы думаете, ключ нужен мне? Мне он совсем не нужен. Более того, найди я его на дороге, я бы его не поднял, не говоря уже о попытке открыть замок, для которого он предназначен. Вы меня понимаете?
– Пока нет, но продолжайте.
– Продолжаю. И так, у нас с вами два варианта: Либо вы отдаете мне ключ, и мы все забываем, что вы когда-либо его видели. А Ватсон – это вообще оптическая иллюзия.
– Ну а каков второй вариант.
– Второй вариант таков: вы продолжаете упорствовать. Доказательств у нас нет, да и ключ нам в общем-то не нужен, поэтому мы уходим, но сразу за вашей дверью я звоню другому, более заинтересованному лицу и говорю, что вы ничего не отдали. И зачем вам это надо?
– Вы правы. Ладно, я отдам ключ. Надеюсь, этого достаточно?
